И от понимания нереальности этого сердце в груди подскочило, ударилось в ребра. Но вместо жара, по телу распространилась волна холода, и только щеки горели от стыда. Идиотка! Надо же было сказать ему в глаза «вы мною манипулировали». Как девочка-малолетка.
Стало не по себе, и было отчаянно — необходимо извиниться перед Арвидом, сказать, что я судила поспешно, и нужно было договориться о новой встрече, продолжить прерванный разговор. И понимание этого помешало мне бегом кинуться к Да-Дегану. Я обернулась к Арвиду, подняв голову, посмотрела в его лицо и вновь встретила все тот же невероятный влюбленный взгляд.
Только вот было уже наплевать, что все злые языки будут шептаться, что у меня с торговцем роман. Пусть болтают хоть до посинения. Пусть это даже дойдет до Доэла… разбитую чашку не склеить. Пусть хоть вся Рэна твердит, что мадам Арима платит мужу его же монетой и пустилась во все тяжкие, тут же найдя себе нового кавалера. Все равно никто не подумает, что сегодня за закрытыми дверями двое взрослых людей играли в шпионов, выставив в коридор даже приемыша — чтобы он не мешал. Да и сейчас, прилюдно торговец смотрит на меня так, словно я ему, как умирающему от жажды в пустыне вода.
Сжав кулаки, я вскинула голову, расправила плечи и заставила себя улыбнуться приближавшимся Гайдуни и Айджиду.
— Господин Элхас, — услышала вдруг преувеличенно-добродушный сладкий голос, без сомнений принадлежавший Анамгимару Эльяне. — Вашу Гильдию можно поздравить с приобретением нового советника? Или вы, сейчас, как и во всем — бросаете слова на ветер?
Мальчишка рванулся, освобождаясь от рук направляющего его в нашу сторону Айджида, развернулся, измерил Анамгимара взглядом, процедил сквозь зубы:
— А вы так и не бросили скверную привычку совать свой нос в чужие дела? Рано меня поздравлять, господин Эльяна. Белобрысая падаль еще не выполнила условий. У него на все времени до утра. Но если он докажет свои способности, отчего такого не взять?
Владелец Иллнуанари делано улыбнулся, поправил манжеты, издевательски поклонился Гаю и, неожиданно заметил:
— Загнанная в угол мышь, бывает, весьма успешно атакует кота. Боюсь, с обещанием палки вы, простите за каламбур, перегнули палку. Этому доходяге и так, похоже, море по колено. И потом… мне пришла в голову забавная мысль ссудить ему денег. Чтобы посмотреть так ли дорого стоит слово Элхасов, как о том говорят.
Гай скрипнул зубами, а мне отчаянно захотелось вцепиться в холеную, почти бабью мордашку Анамгимара, и так же сильно захотелось огреть Гайдуни чем-то тяжелым, чтобы от удара мозги юнца встали на место. Подумалось, что побуждением проявить невиданную щедрость Арвида, так же как и у Анамгимара Эльяны, было желание проучить «борзого щенка», да так чтобы тому не сразу удалось прочихаться.
Я было набрала в легкие воздуха, чтобы сказать пару ласковых и Элхасу и Эльяне, но тут рука Арвида сильно сжала мое плечо, приведя в чувство. «Тихо»! — услышала я жаркий шепот над самым ухом.
— Вы же знаете, господин Эльяна, — раздался спокойный голос Айджида, — Гайдуни оспорит право этого человека занимать пост советника Гильдии, если будет доказано вмешательство Иллнуанари. Закон это допускает. И ни о каком нарушении слова чести речи идти в данном случае не может.
Анамгимар в ответ улыбнулся, пожал плечами. Луч света отразился от крупного бриллианта нашитого на драгоценный шелк и хлестнул по глазам, ослепляя….
Покачнулись стены, зал поплыл и тут же заныл висок. Боль накрыла меня подобно вспышке сверхновой — неотвратимо. Хватая губами воздух, я чувствовала, как сознание словно затягивает в водоворот, и услышала, как в застывшем, неживом воздухе неожиданно раздался голос Да-Дегана:
— Я, Да-Деган Раттера, вручаю себя Судьбе.
Полный гула растревоженного роя, перешептывания и смешков, зал неожиданно был объят тишиной. Промолчал Анамгимар. Прикусил язык Гайдуни. Протяжно выдохнул Айджид. И дрогнула ладонь Арвида, лежавшая на моем плече.
В знакомом мне голосе, негромком, охрипшем, звучал холод Файми, вымораживая из тела остатки тепла, и не позволяя вырваться из ловушки водоворота:
— Я бросаю вызов Энкеле Корхиде, и пусть Судьба нас рассудит. Я ставлю на кон самое ценное, что у меня есть — свою жизнь, и клянусь принять смерть, какой бы мучительной она не была, равно как и молчать о тех тайнах, которые мне известны… Ответной ставкой я согласен принять всё состояние Энкеле Корхиды, потому что знаю — он слишком ценит свою жизнь, чтоб играть на нее, но всегда найдет способ набить вновь карман. Все прочие детали я оставляю на усмотрение вызываемого в рамках того, что дозволено правилами…
Морок дрогнул, поплыл, рассеялся, отпуская…. Вновь вернулась способность дышать. Я смотрела на Да-Дегана не в силах понять кто из нас — он или я сошел с ума. Пригрезился мне вызов или это было на самом деле.
Только вот в зале отчего-то было невероятно — тихо, и взгляды всех посетителей казино были направлены на Да-Дегана — распрямившегося, злого, с лица которого так и не сошла дерзкая улыбка, а во взгляде читался вызов.
