Я подскочила, получив возможность позвонить Натану и попросить его приехать. Лиза не расскажет о родных, но о Натане она упомянула, пусть и не назвала его имени. Поэтому попросив ее немного подождать, я вышла из гостиной и сразу же отправилась за телефоном.
На кухне, прикрыв дверь, я набрала его номер. Натан не ответил. Я решила оставить голосовое сообщение. Три часа ночи. Возможно, он спал и поэтому не слышал. А может… Нет, не буду думать. У меня есть проблемы реальные, и они сидели в соседней комнате.
«Срочно приезжай ко мне. Пожалуйста. Здесь Лиза».
Сбросив вызов, взяла стакан и вышла в коридор. Выдохнув, вошла в гостиную и ошарашенно уставилась на пустой диван.
– Лиза? Лиза, где ты? – позвала ее по имени, осторожно перебирая ногами. В комнате было пусто и лишь сверток, который девушка так берегла, укачивая несколько минут назад на руках, лежал на диване.
Сердце пропустило удар. Я уронила стакан и подбежала к ребенку. Схватила его на руки, развернула пеленки и обомлела. Он здесь. Он настоящий. И он…
– Эмма? Эмма! Вот ты где!
Сначала я услышала голос Ники. Потом она вихрем ворвалась в комнату, следом за ней зашла взъерошенная Рокси. Обе уставились на меня. Я подняла голову, оторвавшись от созерцания собственных пальцев, и посмотрела на подруг.
– Ох, Эммик… Ты выглядишь… – Ника замолчала, испуганно глянув на меня.
Я скривилась.
– Дерьмово?
Она яростно закачала головой. Я в ответ пожала плечами. Чувствовала себя исключительно дерьмово.
– Да ну тебя, – буркнула Ника и подскочила ко мне. Присела рядом и обняла. Без слов. Я уперлась лбом в ее плечо и вздохнула.
В комнате повисла тишина.
– Ты как? – спустя несколько минут поинтересовалась Рокси, которая заняла место рядом. Ника продолжала меня обнимать и вздыхать.
– Да сойдет.
Хотела бы я поделиться своими чувствами, но их не было. Звенящая пустота. Пустая голова. Безграничная боль в груди.
– И? – осторожно поинтересовалась Ника, продолжая обнимать.
Я втянула забитым носом воздух, чувствуя, как к горькому запаху кофе, который я выпила минут десять назад, но все еще витавший в комнате, примешался сладковатый запах духов Ники. Аромат немного успокаивал, только жаль, что эффект был мимолетным.
– Меня словно выпотрошили, – вымолвила, чувствуя, как усталость сдавила легкие. – Сколько сейчас времени?
Рокси подняла руку, потянув рукав, и посмотрела на часы.
– Семь доходит.
Четыре часа прошло с того момента, когда я поняла, что Лиза сбежала, оставив своего новорожденного сына в моей квартире. Четыре часа безумия, бесконечных вопросов и страха.
– Как ребенок? – прошептала Ника, обвив пальцами мою ладонь.
Я вздрогнула, но ее руку не отпустила. Так проще. Она поймет.
– В порядке. Сейчас находится у врачей. Мне сказали, что с ним ничего не произошло, но они будут наблюдать.
Ника выдохнула. Кажется, Рокси издала такой же звук. Хотела бы и я выдохнуть, но неизвестность пугала.
– Что у вас случилось? – спросила Рокси.
Я склонила голову, теперь уже по собственному желанию вжавшись лбом в плечо Ники. Она приблизилась и свободной рукой обняла меня.
– Она пришла в три часа…
Я рассказала всё, что помнила. Всё, что от меня пытались получить врачи, которых я сразу же вызвала, когда прошел шок, а после – в сотый раз по кругу пересказала людям в форме. Кажется, их было слишком много, и все хотели услышать мою историю с самого начала. И нет, не с этой ночи. А с того самого момента, когда я впервые встретила Лизу. И я рассказывала. Раз за разом. Также от врачей я узнала, что Лиза действительно сбежала с ребенком, и еще предстояло выяснить, как ей удалось уйти незамеченной.
Ника и Рокси слушали внимательно, и я рассказывала, понимая, что потом обязательно спросит кто-нибудь еще. Я была готова говорить, но не была готова к осознанию, что Лиза бросила своего ребенка и исчезла. Ее не могли найти.
– А Натан? – в монолог, который я произносила усталым хриплым голосом, врезался резкий, как мне показалось, голосок Ники.
– Он звонил, – повторила я, – один раз. Больше ничего.
– Черт! – ругнулась Рокси, поднимаясь на ноги. Подошвы ее черных сапог скрипнули по дешевому линолеуму. – И где он, когда так нужен?
Я взглянула на подругу, улыбаясь. Наверное, в первый раз за несколько дней. Но улыбка была полна горечи и боли.
– Не знаю… Не знаю…
– Ох, Эммик, все будет хорошо…
– Не говори так.
– Будет. Обязательно будет! – Ника запротестовала. – Ее найдут. С ней все в порядке.
– Сомневаюсь, – надрывно вырвалось, и я опустила голову, пряча лицо в холодных ладонях.
Они замолчали. В комнате вновь воцарилась пугающая тишина.
– О, – вдруг протянула Ника, заерзав на месте.
Теперь тишина, которая начинала давить, прервалась ее тихим сопением и еще каким-то звуком. Я оторвала лицо от ладоней и увидела черные ботинки. Неужели? Задрав голову, затрепетала от волнения. Натан! Он здесь! Он…
Он молчал. Мрачный, пугающе мрачный.
