– Ну как? – первой заговорила Рокси, поднимаясь с места и вставая между нами.
Теперь я видела спину подруги и чувствовала, как возникшая связь, рвалась. Мне нужен Натан. Нужны его затянутые темными мыслями глаза. Его тонкие напряженные губы. Я хотела видеть его, даже если он ничего не скажет.
– Ник, вы можете оставить нас? – вымученно прошептала, поднимаясь следом за подругами.
Те оглянулись на меня, недобро поглядывая, но спорить не стали. Ника понимающе кивнула, Рокси нахмурилась.
Дверь тихо скрипнула за их спинами.
– Привет, – прошептала, пытаясь прочистить горло, но сил говорить не было.
Только безграничная усталость. И страх, что он не успел.
Натан шагнул вперед.
Я рванула с места и повисла на его плечах.
– Привет, – проговорил он, накрывая меня мягкими, но такими крепкими руками.
Я разрыдалась. Просто ревела, не понимая, откуда во мне столько слез.
– Прости… Прости… Я так испугалась. Я не знала, что мне делать. А она… Что с Лизой? Ты ее нашел?
Натан погладил мои волосы, растрепанные и спутанные, обнял и отвел обратно к диванчику. Мы опустились вместе.
– Да, я ее нашел.
Я выдохнула. Сердце, которое мчалось галопом в груди, стало замедлять бег и выравнивать ритм.
– Она в порядке?
Натан помолчал. Недолго, но достаточно, чтобы испугаться вновь. Бедная девочка! Бедный малыш!
– Да, Лиза жива. Она в больнице.
– Ах, – вырвалось вместе с дыханием. – Что с ней? Что она сделала?
Натан покачал головой.
– Ничего хорошего, Эмма. Ничего хорошего.
Мне стало тошно. Сломанная девочка, у которой не оказалось поддержки в сложную минуту. Я справилась, когда мне было больно, когда ходила на грани. Она не смогла.
– Все серьезно?
– Жить будет.
– Но…
– Но ей предстоит лечение. Длительное лечение.
– Боже мой, – прошептала, пряча мокрое лицо в ладонях. – Но как? Как же так?
– Она хотела покончить с собой, Эмма.
Я категорично закачала головой.
– Но как же ребенок? Что вообще произошло?
Натан прижал меня к себе, обвил руками, будто щитом и выдохнул в шею.
– Лиза была напугана. Она мне так сказала.
Он кивнул.
– Ее бабушка живет в другом городе. Дед умер недавно, а у бабушки серьезные проблемы со здоровьем. Лиза была напугана тем, что ее не примут обратно. Я арендовал для нее жилье здесь, старался обеспечить ей беззаботную жизнь. Но…
Он вновь замолчал.
– Ты хотел позаботиться о ней, не вмешиваясь в ее жизнь.
– Так нужно было.
– Я знаю, – прошептала. – Мне сказал Йохан. Я просила, поэтому не злись на него.
– Я злюсь на себя, потому что не смог тогда рассказать. Мне казалось, ты не поймешь.
– Ты ошибаешься. – Я покачала головой, всматриваясь в его темные от беспокойных мыслей глаза. – Я понимаю тебя. Понимаю, как никто другой. Ты всегда решаешь свои проблемы сам. Не пускаешь никого в свою голову, не открываешь сердце, потому что кажется, что другие тебя не поймут. Я поступала так же. Не подпускала к себе друзей, боясь получить в ответ не то, что хотела бы услышать. Боялась быть слабой перед ними, стать размазней. Мы оба… Кажется, мы оба дефектные. Прости, я прогнала тебя, не дав шанса высказаться. Мои эмоции взяли вверх надо мной… Прости.
Натан улыбнулся. Легко, но с капелькой горечи.
– Но ты все равно мне нравишься.
Я нервно хохотнула, прижимаясь к его груди.
Так мы и сидели. Минуту, может быть две. Или все десять. Не знаю. Я просто прижималась к нему, он обнимал в ответ. Слушала его дыхание, осознавая, что одна обида из прошлого чуть не сломала мое настоящее. Я позволила эмоциям затмить рассудок. Пошла на поводу у собственных страхов и чуть не проиграла. Мы оба оказались на грани, и нам есть над чем работать. Это только начало.
– Что будет с Лизой после больницы?
– Я пока не думал, – честно ответил Натан. – Думаю, потребуется реабилитация. Она не в себе. И я не уверен, что рассудок вернется к ней.
– Ох, – прошептала, понимая, что не смогу оставить Лизу вот так. Ей нужна помощь, и мы поможем вместе. Она доверилась Натану, она доверилась мне. Значит, у нас есть влияние и возможности вытащить ее из тьмы. – А ребенок? Что будет с ее сыном?
Натан отпустил мои плечи и внимательно посмотрел.
– Его заберут? Родные Лизы же приедут? Хоть кто-нибудь.
– У Лизы больше нет родственников.
– А бабушка не сможет позаботиться о новорожденном, – закончила говорить, опустив голову. – Бедняжка.
– Эмма, не переживай…
– Нет, я не могу не переживать. Мы должны помочь им!
Я вновь взглянула на Натана, который выжидающе молчал. Я не знала, что именно творилось в его голове, но была уверена, теперь он не отступит, и Лиза точно будет в порядке. Он позаботится, чтобы она смогла восстановиться, пусть на это потребуется много времени. Но Натан должен был понять – я буду с ним до конца в этом нелегком пути.
– Нужно заняться документами. Диму я возьму к себе под опеку, пока Лиза не сможет сама позаботиться о ребенке.
– Эмма…
