Тетрадь тебе заполнить этуТак необдуманно спешил!Ты знай, не тяжело поэтуТебе отдать избыток сил.Татьяна, милая Татьяна!Так жаль, не моего романаТы героинею была.Тропою легкою прошлаТы краешком чужого счастья.Терзаньем сердце мне разбив,Томленьем душу растопив,Теперь, в тебе приняв участье,Так видит Бог, как я люблюТатьяну милую мою!Тетрадь тебе заполнить эту…Ад или Рай зачтет грехи.Не суждено услышать свету,Я думаю, мои стихи.Тебе, но голос музы нежной,Естественный, но неприлежный,Боюсь, твой не затронет слух.Едва ли на заре пастухПечальной дудочкой играя,Ритмично щелкая кнутом,И погоняя скот хлыстом,Ввести тебя во двери Рая,Еще во мраке, без светил,Так необдуманно спешил.Так необдуманно спешилАнтичные развить мотивы.Неосторожно вдруг вскочилЯ на коня. Пегас игривыйТак часто сбрасывал меня!Еще в пыли, его кляня,Бросаю снова ногу в стремя,Едва нагнать пытаясь время,Проскакиваю мимо вновь.Ретивый конь несется прытко;И мимо счастье, и в избыткеВесенний ветер, и ЛюбовьЕсть. Мысль доверить эту —Ты знай не тяжело поэту.Ты знай, не тяжело поэту —Алеющий венок зариНакинуть на головку эту,Янтарным блеском озаривТвои глаза, ланиты, губы —Еще бы были мне не любы!Борясь и с сердцем, и с собой,Едва ли с гордой головой,Перед тобой ее склоняя,Роняя вдруг ее к ногам.И в этом всем, я знаю сам:Виновна простота святая.Её познав, я посвятил —Тебе отдать избыток сил.Тебе отдать избыток сил,Атлантом свод держа небесный.На это жизнь бы положил,Явившись глыбой бессловесной.Тебе одной шептать слова…Еще не сникнет головаБезудержно и бесполезно,Едва ногой почуя бездну,Познавши бренность бытия,Разуверяясь и надеясь.И, грешен, изгоняя ересьВновь вчитываюсь в строки яЕвангелия и Корана…Татьяна, милая Татьяна.Татьяна, милая Татьяна…Ахти мне! Мой лукавый бесНапоминает непрестанноЯвленья бездны и небес.То сладкой песней меня манит,Еще стрелой Амура ранит,Бросает вдруг во мрак ночной,Елейный мне сулит покой.Потом терзает мраком Леты,Рисует мне картины грез,И, сквозь потоки бурных слезВиденья открывает, где тыЕдва видна, всегда желанна,Так жаль, не моего романа.Так жаль, не моего романаАделью иль Элизой вновьНавязчиво и неустанно,Являет вдруг для нас любовьТаинственная сила жизни.Едва жива, всегда капризна.Бросая нас и в пот, и в дрожь,Ей лучше яд иль острый нож.Питаюсь слабою надеждой,Ревниво хороня своиНевинные мечты любви.Вечор, свои смыкая вежды,Еще мир вижу, где жилаТы, героинею была.Ты героинею была —Алеющим в короне камнем.Надеждой трепетной жила —Являться центром мирозданья,Творить свой мир, свою любовь.Естественно являться вновьБогиней снеговой вершины.Еще бы мне ты разрешила —Песнь звонкую твоим деламВоспеть не только слабой рифмойИ звонкой бронзою Коринфа.Всегда жива и весела,Едва ли мне желая зла,Тропою легкою прошла.Тропою легкою прошла.Астральный Лев идет неспешно,Не оглянувшись на осла,Являя миру силу, внешность,Терзая трепетных ягнят.Едва внимая, что глядятБезмолвны Рыбы и спокойны,Его вниманья недостойны.Потом на этих берегахРыбак печально поднимаетИзорван невод. Размышляет:— В чем дело? И поэт в мечтахЕдва коснулся, как отчастиТы, краешком чужого счастья.Ты краешком чужого счастья,Антимиры к себе склоня,Немалой обладая властью.Я твердо верю, для меняТатьяной нарекли тебя.Есмь слабый раб, тебя любя,Богиня мира и порядка,Едва ли знаешь ты, как сладкоПроснуться с именем твоим,Родиться под звездой прекрасной —Искрящейся, ночной, всевластной…Всегда тебя боготворим.Еще в тени густых оливТерзаньем сердце мне разбив.Терзаньем сердце мне разбив:Аукается вновь тревожно,На все вниманье обратив.Я знаю, мне уж невозможноТобой сегодня обладать,Еще грешней тебя желать.Блаженство ощущая рядом,Едемским прохожу я садом.Прости меня, поддавшись яду,Расслабленный, едва живой,Истерзан волей и тоской,Внимая голосу и взгляду,Едва ли я сегодня жив,Томленьем душу растопив.Томленьем душу растопив —Антенны ловят зов Вселенной.На это уши навострив —Я слышу голос неизменный.Так о любви он мне поет,Еще пером моим ведет,Белеет отраженьем милым,Едва познает лист чернила.Простишь меня ты за любовь?Разлюбишь и прогонишь с глазу?И все же я не верю сглазу.Вот и сейчас я вижу вновь:Едва ль в своей остался власти,Теперь в тебе приняв участье.Теперь, в тебе приняв участьеАх, как неосторожен был,Надеясь на чужое счастье.Я Вас люблю, всегда любил.Троянский конь мне был не мил,Его седлать я не решил.Бесстрастным быть едва ли смог —Еще желать смиренья мог.Прошу не обойти приютомРабов и принцев, и волхвов.И на себя принять готовВзгляд твой. Как в парусах надутыхЕсть ветр, попутный кораблю,Так видит бог, как я люблю.Так видит бог, как я люблю.А мне молиться остаетсяНевинность охранить твою.Я вижу, близко жилка бьетсяТвоя под белизною кожи.Ей-ей, совсем уж невозможноБороться мне с самим собой,Еще и с волей и с судьбой.Просить руки у ног твоихРискованно в мои то лета,И безрассудно для поэта.Внемли лишь только этот стих.Еще молю, еще поюТатьяну милую мою.Татьяну милую моюАх, как хочу я видеть рядом!На мельницу надежды льюЯ воду бурным водопадом.Трус может просто промолчать,Его вполне могу понять.Бесстыдный сам страдать заставит —Еще сильней он грех восславит.Поэту невозможно житьРаз и другой не сокрушаясь.И чашу горечи испить,Венок сонетов завершая.Есть просьба лишь: доверь поэтуТетрадь тебе заполнить эту.
