Январь суровый, антипод июля —Ярило гневно шлёт свои лучи.Язык порой сильнее бьёт, чем пулиЯ знаю, но, о! женщина, молчи!Яд слов и сладок, и приятен вкусу,Явлений ряд он открывает намЯсней, чем толкованья нашим снам.Я не хочу подвергнуться искусу,Явив скорей признание, чем чудо,Ярмом тяжёлым плечи надавив,Японцем жёлтым, негром, белым быв:Я полюбил, люблю, любить я буду!Ярлык такой возьму прикрыть свой срам.Ямщик, гони, налью тебе сто грамм.Январь суровый, антипод июля,Татьянин день приводит нам зимой.А на плите кипящие кастрюли,Несут соблазны пышные порой.Является нам антиощущенье:Когда вопрос мы миру задаём,Антивопросом мы в тупик встаём,Законов антимира воплощеньем.Антиответ, как отраженье в лужеНапомнит нам, что много — много летСмешное Солнце сеет стылый свет,Который не согреет зимней стужей.А в летний зной, как в устье у печи,Ярило гневно шлёт свои лучи.Ярило гневно шлёт свои лучи,Тесня снега и насылая жары.Аспидно — чёрным облачком грачиНесли весну, а от зимы сбежали.Январь там проводя, где потеплей,К июлю снова выводки слетают.А земли, где они зимой гуляют,Заморские, мы видим лишь в стекле.А мы зимой от холода дрожим,Не в силах край свой северный покинуть.Сосновых дров нам в печку лень подкинуть;Клубочком тесно сплетены, лежим.А чтобы наши чувства не уснули,Язык порой сильнее бьёт, чем пули.Язык порой сильнее бьёт, чем пули,Терзая слух, и сердце бередя.А сплетни те, что ветры нам надули,На головы мы выльем не щадя.Язвительные, резкие насмешки,Колючих замечаний длинный ряд,Азарт будя, банкротством нам грозят;Загоним в пат друг — друга мы, как пешки.Ах, где ещё нам отдохнуть немного,Надеясь на согласие и лад.Словами злыми вымощен путь в Ад.К тебе я обращаюсь, словно к Богу,А ты в ответ: — Не верю! — хоть кричи.Я знаю, но, о! женщина, молчи!Я знаю, но, о! женщина, молчи!Тепли в глазах последнюю надежду.Астральных знаков тишина в ночиНамёком нам послужит и поддержит.Ясней на друга молча мы глядим,К душе душою обращаясь дивно,Алкая лишь слиянья воедино,Затем при этом Бога не сердим.А как сказать всё то, что на умеНакоплено, и хочет в путь пуститься?Слетая с гнёзд, вдаль улетают птицы,Край милый оставляя по корме.А мы смиренно предаёмся трусу:Яд слов и сладок, и приятен вкусу.Яд слов и сладок, и приятен вкусу;Туманный ряд он призраков зовёт.Аборигенов ждут стеклянны бусы,Наивный в Веру обратит народ,Язвительным колючки злые дарит,Коварным — смертный яд или кинжал.Ах, где укрыться нам от этих жал,Заточенных в задах у многих тварей.Алисой в Зазеркалье он проник,Напоминая нам о наших бедах;Слов сказанных не хватит для победы,Когда проворный, грешный наш языкАлкает Слова, то, сквозь шум и гам,Явлений ряд он открывает нам.Явлений ряд он открывает нам,Томящихся под тёмным покрывалом.Алмаза блеск и лести фимиамНас манят, где бы мы ни побывали.Язык так свеж и точен, так богат:Крез и во сне не видел тех сокровищ,Античных статуй, книг, картин, чудовищ —Зарытый до поры блестящий клад.Айда скорей туда, где горизонтНас манит, словно там, вдали, сокрытыСекреты важные времён забытых.К нему стремимся, забывая сон.А он, дразня, всё открывает намЯсней, чем толкованья нашим снам.Ясней, чем толкованья нашим снам;Точней, чем теоремы Пифагора,Абзацы слов издревле служат намНадёжнее, чем Гималаев горы.Я понимаю, как они непрочны,Когда язык нам шлёт своих послов;А мы гадаем на мякине слов:Захочет он солгать, иль не захочет.А слово вылетает воробьём,Не пойманным отныне и свободнымСлугою, не лишенным прав природных.Когда я ночью, или ясным днём,Аллахом или Буддой вдруг клянуся —Я не хочу подвергнуться искусу.Я не хочу подвергнуться искусу —Терзать тебя в угоду злой толпе,А сам стоять, подобно Иисусу,На придорожном соляном столпе.Являясь Богом или Сатаною,К тебе таскаться тайно по ночамАрхангелом с крылами по плечам,Зато хочу назвать тебя женою!Авось, Господь и люди нас простят,На голову епитрахиль накинув.Сомненья и тревоги, их покинув,К чужим краям, как птицы улетят,А на прощанье прокричат оттуда,Явив скорей признание, чем чудо.Явив скорей признание, чем чудо;Талант не зарывая в землю свой,Атлета мощь и молодую удаль,Настойчивость, назойливость поройЯ проявлю, как повелит мне чувство;Кумир свой я свалю к твоим ногам.Амуру на суд строгий и БогамЗабытое изящное искусствоАнтичных статуй предлагаю взгляду:Нагих и нежных, юных, озорных.Сомнений нет, и твой же слепок с нихК тебе несу, перешагнув ограду,Аркадским пастухом в тени олив,Ярмом тяжёлым плечи надавив.Ярмом тяжёлым плечи надавив,Тружусь упорно я и беспрестанно.Антея груз на плечи навалив,Не гнусь под ношей, как это ни странно.Ярем сними, мне кажется, взлечу,Как лёгкий пух летит под ветром быстрым.Авроры свет, разлитый утром чистым,Заковывать в темницу не хочу.А кто под Солнцем нашим народился:Народы, расы, веры, племена —Страсть к женщине у нас у всех одна.К народам всем я равно относился:Ацтеков зов навеки полюбив,Японцем желтым, негром, белым быв.Японцем жёлтым, негром, белым быв,Танцовщиком в дешёвом ресторане,Актёром и погонщиком кобыл,Невольником, и даже голым в бане —Я посвящу себя тебе одной,К тебе стремлюсь я и душой, и телом;Алчбу свою доказывая деломЗимой и летом, и в мороз, и в зной.Ассолью будь доверчивой моей,Невестой в белом платье подвенечном.Слова Любви скажу тебе, конечно,Когда рассудка придержу коней,А пылкой страсти не найду остуду:Я полюбил, люблю, любить я буду!Я полюбил, люблю, любить я буду!Так все клянутся, и туда же я;А между тем все предаёмся блуду,Надеясь, что наш Высший Судия,Являя лик свой неохотно люду,К нам снизойдёт, и слабости простит.А там, глядишь, плодами угоститЗапретными, к добру, а может, к худу.Архимонаха даже в грех введётеНог стройностью и совершенством форм.Слова глазам не установят норм;Кружится ум в мечтательном полёте,А сердце тает от прекрасных дам:Ярлык такой возьму прикрыть свой срам.Ярлык такой возьму прикрыть свой срам,Такой обет в божественном смиреньи.Апостолу, благословляя храм,Неведомы раздумья и сомненья.Языческие почести воздам,К земле перед тобою припадая;Амброзией язык свой услаждая,Забвенье я найду своим трудам.А в местности глухой, пересеченной,Ногами не осилить мне пути;Скорей бы мог меня перенестиКрылатый конь, Пегасом нареченный.А ну, давай, по кочкам и буграмЯмщик гони, налью тебе сто грамм!Ямщик, гони, налью тебе сто грамм!Телега тряско путь преодолеет.А, может, птицей — тройкой по снегамНесёмся по равнинам и аллеям.Я не люблю ни осень, ни весну,Когда распутица пути нам отрезает;А дождь идёт, и снег под Солнцем тает.Зимой и летом лёгкий путь начну.А если кто не любит быстрый бег,Найми зимой телегу, летом сани;Саней полозья летом станут сами,Колёс не любит наш пушистый снег:А скажет, что не зря полозья гнулиЯнварь суровый, антипод июля.
