У меня пошла слюна,
Не хватило мужества…
Дед, довольный своей шуткой, продолжил перебирая басы:
— Не хватает лета мне
В этой Северной стране.
На Юга податься надо —
Говорят, что там тепло.
Только с энтим голым задом
Не уехать далеко.
Дед разгорячился от игры, закашлялся и, переведя дух, выдал следующий куплет:
— Ух! Гармошка разыгралась,
Спать пора уже давно.
И милашка разметалась,
Ей давно не все равно.
Он отложил гармонь:
— Эх, вижу я, дремлете вы, с дороги устали. У нас в роду все выносливые были, видать много вам досталось в дороге. Мне еще дед мой говаривал: «Мы не такие, как все, мы и внушать можем и читать чужих. Про нас говорят, что мы пришлые, то бишь пришли откуда-то».
Он оторвался от очередной тарелки и, прислонившись к стене, закрыл глаза. Слова деда были уже где-то далеко, далеко, их накрыла блаженная мысль:
— Он, наконец-то, дома. Он дома. Никуда не надо бежать, ни с кем бороться. Здесь его дом и здесь его дед. И Кардинал.
Кот его здесь. Вот его третье доброе дело — спасенный кот. Так что, «три-два» в его пользу.
Где-то издалека донеслась тихая, душевная песня деда:
— Как напал коварный ворог
На родиму сторону.
Дом чужой ему не дорог,
Всех пожег он в ту войну.
Как собрались наши братья
Вражью силу одолеть.
Супротив евоной рати
Песней душеньку согреть…
Дед пел тихо. Солнце зашло. В сумерках горела лампа на столе и тускло освещала хату. Здесь не было браслетов, странников, Предводителей и Предстоятелей. Здесь был покой. За окном шумел дождь, но где-то в глубине тревога оставалась, пока где-то там, вдалеке, был суетный город и война, и где он, как казалось, оставил все зло.
А «душевная» песня продолжалась:
— Ворог песню ту услышал,
Взор затмился у него.
Вмиг все войско стало тише
И от песни полегло.
С тех времен слагают думы
О родимой стороне,
Чтобы снова враг безумный
Вспомнил, как полег в войне.
А старик все пел и пел:
Часто в жизни так бывает
Дом родимый далеко.
И дорогу забывают,
И живется нелегко.
Ему опять приснились спорящие Предводитель и Ветеран:
— Если люди до сих пор не научились отличать добро от зла, то как вы можете научить этому Кардинала? — возмутился Ветеран.
— Э… э, батенька, это сейчас у нас делается очень просто. Современные модели детекторов не только чистят мозги, но и вкладывают новые менталитеты. А уж вашему Кардиналу вставить всего два слова, это для них просто пустяк.
Сквозь сон ему послышалась флейта и голос старика:
— Если буря где-то зреет,
Если друг твой промолчит,
Дом родной тебя согреет,
От ненастья защитит.
— Мне нужно вернуться, — подумал он, — отдохнуть немного и вернуться. Ведь там остались все они.
ВЕДЬ ТАМ ОСТАЛОСЬ ЕЩЕ ТАК МНОГО ЗЛА.
Двое на фоне
Трагическая повесть
Предисловие редакции
Рукопись этой повести нам в редакцию совсем недавно передала пожилая женщина, которая исполнила, как она выразилась, «завет своей бабушки». С ее слов завет заключался в том, чтобы публикация этой повести осуществилась после кончины бабушки по истечении десяти лет. Сотрудники редакции безусловно заинтересовались этим обстоятельством и с любопытством расспросили женщину о подробностях появления рукописи.
Оказалось, что автором повести был известный ученый, лауреат нескольких международных премий, и скорее всего события, описанные в ней, являются в некотором роде частью его автобиографии, изложенной в виде литературного произведения. Бабушка этой женщины когда-то, давным-давно, в молодости, работала сиделкой в хосписе и получила рукопись непосредственно от автора с просьбой: «когда-нибудь потом» опубликовать ее и при необходимости серьезно отредактировать текст, изменив в нем имена, названия учреждений, смягчить, так сказать, некоторые жесткие обстоятельства, описанные в рукописи.
Воспользовавшись этим разрешением автора и дабы не шокировать нашего неизвестного читателя жестокими подробностями того изменчивого времени, когда свобода и либеральные ценности в обществе часто менялись на жесткость и запреты, редакция изменила все имена персонажей повести, сгладила некоторые понятия и определения, изменила виды деятельности главных героев. Как это ни будет казаться странным, но самым сложным оказалось выбрать название. Автор на титульном листе обозначил несколько вариантов названий своего повествования. Это выглядело в такой последовательности: «Он и она», «Они», «Двое», «Двое на фоне жизни» и последнее — «Двое на фоне…». Ни одно из названий не было перечеркнуто, и редакция оказалась в сложном положении решения проблемы выбора. Мнения, как всегда, разделились, — наиболее предпочтительным выглядели: «Двое» и «Двое на фоне…». В результате долгих обсуждений решили назвать повесть «Двое на фоне» — без многоточия, так как, на наш взгляд, эта история любви двух незаурядных людей всегда происходила на каком-либо фоне.
