- Масло листьев мальвикии,- объяснил целитель. - Носите с собой.
На столик лег замшевый мешочек, внутри перекатывались, сталкиваясь боками и позвякивая, флаконы. Высыпала их на стол, сосчитала и бросила назад.
- Вот что, мужчины, идите-ка, займитесь своими бесценными делами, а девочки посекретничают,- начала Лидда уверенно.- Принеси свежий чай, пирожки и конфеты.
Галантно попрощавшись, мужчины покинули приемный будуар. Сабия тенью выскользнула за ними. С усмешкой откидываюсь на спинку кресла. Да, дорогая, самое время откровенничать и вербовать. Именно сейчас когда жертва сломлена, когда внутренних сил на борьбу нет и так хочется сдаться на милость сильного и благородного врага.
- Это я приветствовала тебя по возвращении в земли Амлаута,- Лидда не смотрела на меня. Некрасивая, худая, сейчас она завораживала силой, звучащей в ее голосе.- ты была чумой, что поражает скотину по весне, Игрейн. Или Игринка, как ты просила себя называть. Ты пыталась стравить между собой Атолгара, моего мужа, и дора Харта. И, знаешь, у тебя это почти получилось.
- Почему? - я должна спросить это по той роли что мне определена. И я спрашиваю, не собираясь никому путать карты.
- Почему что? Может, тебе это было интересно, а может ты отвлекала их от своих изысканий в замковой библиотеке? Это не было твоим решением, знаешь, в тебе ничего кроме дивного голоса и красоты не было. Ни характера, ни воли. Мы были уверены, ты покинешь Амлаут, вернешься под крылышко к родителям. Но месяц шел за месяцем, ты молчала, не жаловалась. Только все больше строила глазки нашим мужчинам,- слепая, злая ревность поет в голосе Терцис. Ей не жаль меня, она довольно, хоть и скрывает это.
Миледи Терцис замолчала, не позволяя вернувшейся Сабии услышать хоть слово.
- Иди, в тебе нет надобности.
Но Сабия сначала дождалась моего позволения, лишь после этого покинула будуар.
- И я вновь права,- Лидда усмехается.- Слуги терпеть тебя не могли. А сейчас она готова пойти на конфронтацию со мной и оказаться на скотном дворе.
- Это вряд ли, Лидда, Сабия моя служанка,- усмехаюсь ее наивным в своей злости словам.
- Ты никогда не запоминала имен слуг. Знаешь, на что первое тебя проверили? На цельность души - и твое счастье, что проверка прошла успешно.
- К чему ты все это ведешь?
- К чему? Я не собираюсь извиняться, ради спокойствия своего молочного брата я была готова тебя убить. Но пока ты не начала чудить по-прежнему, я буду тебе соратницей. Мужчины зашли в тупик, заговорщики на свободе и у них развязаны руки. Толпу, ты сама видела, гнев народа успешно разжигают. И сражение будет здесь.
- Живых не останется,- тихо произношу я. Но вторая часть фразы остается не произнесенной. Живых не останется. И мне не жаль.
- Да, в случае необходимости наши люди вырежут всех, кто имеет приоритетные права на трон обоих Динов. И купят этим спокойствие земель Амлаут.
Поднимаюсь на ноги, делаю небольшой круг. Вы так сильны, вы так уверены в себе. Вот только и дор Харт и маркиз Амлаут понимают, прошло то время когда все можно было решить силой. Оттого и ввязывается Ковен во все интриги, плетет свою сеть, пытаясь стать центром на границе двух государств.
- Резни допустить нельзя,- ведь ты именно это хочешь услышать, моя заклятая подруга.
Есть еще не решенные дела, и я начинаю искать свою поясную сумочку. Повторяю свой вчерашний путь, опускаюсь на колени, возле прохода в спальню. От воспоминания о том, как прижимал меня к себе Чумной жаром опаляет щеки.
- Ты там плакать собралась? - едко интересуется Терцис.
- Да, репетирую перед вселенскими похоронами,- огрызаюсь я, и выпрямляюсь.
Переворачиваю сумочку над столешницей, и мои скромные пожитки дождем летят, ударяясь о полированную поверхность. И среди знакомых вещиц лежит янтарная безделушка на витом шнурке. Терцис хохочет, запрокидывая голову:
- А суть-то твоя прежняя, верно? Только ухажера сменила. Когда успела только, говорят ты трупом лежала. Или это Чума тебе пишет? Всегда было интересно что этот трус под маской прячет.
- Завидуешь? - хрипло спрашиваю я. Пальцы живут своей жизнью, надавливают, проворачивают и вот в моих руках крохотный клочок бумаги. Плотной, дорогой бумаги. Что за дилетант ее выбирал? Для таких тайничков лучше использовать газетные заготовки, они мягче и тоньше, послание выходит большим. А здесь едва-едва две строчки цифр и букв влезли. Лидда бесцеремонно выхватывает записку, пробегает взглядом и насторожено хмуриться.
- От кого?
- От полюбовника,- огрызаюсь, и мегера смягчается.
- Прости, ты выпила немало мой крови. Это шифр, довольно распространенный, много лет назад так шифровали послания наши бойцы. После был выведен иной способ, и этот постепенно получил распространение в массах. Кто?
- Чумной Лекарь.
- Братишка должен об этом узнать,- Лидда поднялась, оправила юбки и направилась к двери.
- Что там написано?
