- А, кхм, как вы узнали, что пора? - я пыталась хоть как-то отвлечься от чужих взлядов. И пустой разговор мог стать превосходным средством.
- Оставил следящее заклинание,- милорд не поворачивался ко мне, оттого разговор я вела с его спиной. Он жестом подозвал подавальщицу, потребовал мяса, еще вина и поставить ширму, а то его дама стесняется. Я спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как от унижения на глазах вскипают слезы. Атолгар улучил момент и ободряюще сжал мою ладонь. Я выдавила улыбку. Сама ведь хотела участвовать.
- Странно, сегодня прямо аншлаг развратных девиц,- маркиз с прищуром смотрел влево. Я аккуратно скосила взгляд и быстро выцепила указанную пару. Нарочито грозный воин, с каким-то слишком большим клинком, и девица из простых и незатейливых, как выражался милорд Терцис. И оба они сверлили взглядом шпалеру, принесенную для нас дюжим молодцом.
- Как только войдет Квинт, открываете тайник и сваливаете все что там есть в мешок,- повторил свои инструкции маркиз.- Не разбирая.
Милорд Терцис вошел красиво - дверь распахнулась настежь, и пьяный в дым боевой маг грозно вопросил, где здесь тот негодяй, что обидел его мамочку. Пока Квинт запугивал окружающих и заставлял вышибал решать сложную задачу - попасть под руку одному из сильнейших бойцов или быть уволенными за несостоятельностью, я вскрыла тайник.
На сливочно-желтой древесной панели кровавая закорючка смотрелась дико. Я начала бояться, что неправильно изобразила знак, но кровь соизволила впитаться. Панель растворилась в воздухе, и открыла нишу заполненную бумагами, поверху которых лежал тубус. Его я поставила на пол, и постаралась переложить бумаги быстро, при этом не перепутав порядок. Следом за бумагами в мешок отправился тубус. В углу ниши лежал мешочек, раскрыв его, я обнаружила золото. Недолго думая высыпала его горкой - если кто-то откроет нишу, пусть считает, что именно золото отец и хотел мне оставить. Ниша начала затягиваться туманом и я поспешно вернулась на свой стул.
- Маркиз, вам не кажется странным, что та распутная дама слишком много внимания уделяет нам? Конечно, на фоне того господина вы гораздо выигрышнее смотритесь, но вряд ли она надеется поменяться? - от облегчения у меня развязался язык.
Маркиз поперхнулся воздухом и очень укоризненно посмотрел на меня:
- Этот наряд и общение с семьей Терцис очень дурно на вас влияют.
Это замечание я предпочла не услышать. Возвращаться к образу взбалмошной глупышки я не хотела, даже если лишь возвышенная глупость способна привлечь внимание Атолгара.
Нам принесли мясо, большой деревянный поднос заставленный неглубокими чашечками с соусами, рядом лежала зелень, а в центре подноса громоздилась внушительная горка мяса посыпанного мелко рубленным чесноком. Отдельно для меня принесли нежную курочку, что меня немного огорчило - хотелось попробовать того запеченного мяса.
- Почему меня нельзя было называть по имени?- желая как-то потянуть время, я задала давно интересующий меня вопрос.
- Чумной Лекарь дает подчас странные, нелепые советы,- маркиз окунул кусочек мяса в острый соус и закинул вкуснятине в рот.- Однако его слова часто сбываются. Так часто, что в городах его не любят, считают проклинателем.
Тем временем спектакль одного актера закончился тем, что милорд Терцис увидел своего сюзерена, резко протрезвел, извинился и, обняв друга быстро ушел вместе с украдкой переданным мешком.
- С ним все будет хорошо?
- Теперь мы сами по себе, ребята прикрывают Квинта и груз,- маркиз улыбнулся,- не бойтесь леди, в моих силах вас защитить.
Вымученно улыбаюсь, не нашлось у меня в голове, что ответить на это утверждение. Обмакивая тонкие полоски нежного куриного мяса в кисло-сладкий соус, я вскользь наблюдала за парой. Если это действительно охотники за тайником моего отца, то актеры из них плохие. Девица уминала уже третий пирог, и явно больше давилась, чем наслаждалась, а вино в бокале ее спутника не уменьшилось ни на одну каплю. Атолгар улыбнулся, и жестом показал, что все в порядке.
- Ну все крошка,- хохотнул Атолгар,- я провожу тебя к твоему супругу.
Щеки опаляет жаром. Непредставимо, что кто-то может так жить - отпускать жену скрасить вечерок другой с чужим мужчиной. Маркиз бросил на столик несколько золотых и увлек меня к выходу.
- Пойдем через ворота,- шепнул Атолгар.
Уже выходя из «Золотой свечи» бросаю взгляд за спину, непонятно кто суетится за беленой шпалерой, разносчица ли стол протирает, или кто другой уже сел, не видно.
- Я там золото оставила.
- Я видел,- Атолгар прижал меня к себе крепче, помогая увернуться от нетрезвого мужчины, завернувшего в трактир.- Зря, монеты только раззадорят их.
На лицо падает прядь волос, и потому, вместо презрительного фырканья мне приходиться, надувая щеки, сдувать непокорные волосы. Я видела, как это делает Сабия, когда руки заняты или грязные. Мне всегда казалось, что она в такие моменты становится похожей на молодую кобылку.
