Поморщившись выпиваю масло, оно ласковой волной проходит по моему горлу, смягчая измученные ткани. Вот только на ближайшие пол часа во рту поселиться неприятный привкус.
- А меня расспросить не хотят?- спрашиваю Сирилл.
- Ты леди,- спокойно пожимает плечами Сирилл.- Даже если ты его убила, выплатишь дань крови семье и все. Милорд не станет допрашивать тебя.
- И чем ты меня будешь развлекать?
- Хорошо расслышанными сплетнями,- жизнерадостно улыбнулась леди библиотекарь.- Я ни разу этим не занималась с тех пор, как ты перестала приходить. Мне казалось, ты меня бросила,- она помолчала и продолжила, таинственно понизив голос,- я слышала, как милорд Терцис и дор Харт обсуждали благородных дам и дворовых девок. Мол, дворовой подол на голову завернул и того ее, а если она не согласна, по морде съездит и не в обиде. А даму в щеку поцелуешь, а она уж и в обморок свалилась, потом ведро претензий, слез, а ты и не помнишь, целовал ее или только собирался. И смешно, и обидно.
- Милорд Терцис так и поступает, я как-то видела, как он едва увернулся от коромысла, коим его пыталась приложить оскорбленная молодка,- смеюсь я, вспоминая как забавно выглядел грозный боец.
- Но ведь так нельзя,- задумчиво произносит Сирилл.
- Каждый сам для себя определяет границы «нельзя»,- я улыбаюсь.- Так говорят мудрые люди. А я тебе скажу, за нас границы определили родители. Будь ты младой селянской девой, носилась бы в простом платье, раздавала бойцам оплеухи и отдавалась на сеновале самому настойчивому и изобретательному. Потому что можно, потому что ребенок-маг в семье важнее мужа. Но ты родилась в благородной семье, где нет выбора между смертью и бесчестьем - этот выбор сделали предки на много поколения до тебя. Леди травят себя, бросаются с высоких башен и разбиваются насмерть, потому что это правильно, в их понимании. Потому что иначе осудят.
- Ты говоришь ужасные вещи, как и раньше.
- Больше не буду,- я поднимаю руку и чуть удобнее устраиваюсь под одеялом. Нет желания вылезать из тепла в мерзлую комнату. Специально или нет, но в этих покоях невероятно холодно.
- Ты ни разу не сдержала слова,- морщит нос Сирилл.
Требовательный стук в дверь и я понимаю, что вылезать и принимать достойный вид все же придется.
- Можешь сделать вид, что спишь,- смеется Сирилл, прикрывая ладошкой губы.
Я отмахиваюсь от нее, вскакиваю с кровати, наскоро привожу в порядок постель, закутываюсь в плотный расшитый бисером халат.
- Я открою,- Сирилл легко поднимается и дергает закрытую дверь.- Ой, забыла, что мы заперты. Можете войти!
Сначала в дверь прошла яркая зелень куста - среди мелких, темно зеленых листочков прятались крохотные, синие цветочки.
- Кайриб, какая прелесть,- Сирилл взмахнула руками,- а здесь даже вазы нет!
Из-за разлапистого букета появилось довольное лицо Герада, позади которого шла Сабия с вазой.
- Все у нас есть,- проворчал боец, и я улыбнулась, сын и отец почти как одно лицо.- Приятного дня, миледи.
- Окажите мне честь, Герад, перейдя на неформальное общение,- отзываюсь я, принимая из рук парня колкие ветви.- Благодарю, они невероятны! А запах какой сладкий, Герад!
- Друид кричал как оглашенный,- поделилась Сабия,- первый кайриб завсегда Бригитте дарят, а милорд пошел да срубил кустик под корень. Вжих!
- Но все равно пришлось делиться,- Герад потер шею, так, словно вспомнил, как ему по этой шее прилетело от друида.
Парень уселся на сундук, Сабия пристроилась на полу, а Сирилл я пересадила на свою постель - библиотекарь совсем застеснялась такой большой компании. Таким образом, единственный стул достался вазе с кайрибом.
- Сейчас принесут завтрак на всех, я позволил себе распорядиться вашим утренним временем, Игрейн,- немного неловко произнес Герад.
- Вот и прекрасно,- ненадолго замолкаю и все-таки рискую продолжить,- есть какие-то новости? Мне не дали даже оправдаться, сразу заперли.
- Милорд будет свободен после обеда,- пожимает плечами служанка, а Герад отчаянно мотает головой.
- Что вы, Игрейн, вас никто ни в чем не подозревает! Чтобы убить человека, нужна и сила и навык,- снисходительно поясняет боец, а я прикусываю губу.- Но даже если предположить, что вы могли бы это сделать, ваша служанка и знахарка ясно объяснили, где вы были и как поздно вернулись. А тело пролежало в ваших покоях почти три часа - это Альбод определил.
- Тогда почему я здесь?
Герад невероятно серьезно и даже тоскливо на меня посмотрел, но отвечать не стал. И меня пронзило пониманием - кто-то ударил по самому дорогому. Безопасность в Ковене поставлена во главу угла, но некто убивает слугу боевых магов. Убивает в самом сердце крепости - господском доме. И есть лишь два, одинаково страшных варианта - либо крепость не так неприступна, как кажется, либо убил кто-то из своих. А столь удобная для повешения собак чужачка весь вечер и часть ночи веселилась в деревне. Впору расстроиться.
Простая Сабия заполняет паузу в разговоре, рассказывая про свару леди Терцис и Инсы, Герад фыркает, и я вопросительно на него смотрю.
