- Начало записи. Мы искали не в том направлении,- вестник кружится у моего лица, снимает слова с губ.- Искали того, кому выгодна смерть моего отца, рассматривая мать лишь как приложение к нему. Моя мать и Айша Кардорг были лучшими подругами в Дин-Гуардире, и продолжили общаться после. Когда уже мама и папа стали заложниками мира. Адеррин Кардорг был отсечен от рода, и моя мать об этом знала. Но, учитывая, что ему подчиняются все родовые артефакты, полный ритуал проведен не был. Нам необходимо попасть в Большой Архив как можно скорее - три года с момента коронации уже на этой неделе, ты сам знаешь, что за этим последует. Запись окончена.
- Ты не позвала его,- Роберта поднимается с кресла и встает рядом со мной.
- Не зачем, либо он поймет сам, что нужен мне, и придет. Либо нам не по пути. Инира не так уж плоха, она родила сильного мага и родит еще.
- Пропустив через свою постель половину Ковена. Ты знаешь, что милорд Терцис уже отдал должное ее прелестям?
- Квинт разгильдяй,- улыбаюсь,- да и отчего он должен отказываться, если ему предлагают, а дома не дают?
- Почему не дают?
- Не знаю, но он принес домой бастарда, ведь у него всего один сын. Это не безопасно для рода.
- Лидда не кажется безрассудной,- Роберта прикусывает палец,- как любопытно.
- Вас можно поздравить с началом охоты?
- О да, пожалуй, ритуал возврата пройдет без меня,- миледи Лайсса хищно улыбается и оправляет складки на платье.
- Пусть Боги прокладывают ваш путь, миледи,- дурачусь я, и она поддерживает меня, приседая в реверансе.
Солнечные лучи соскальзывали с глянцевой поверхности карт. Изящные дамы застывшие на веки со сложенными веерами в руках, шуты и рыцари, тройка мечей, все это добро было рассыпано по одеялу. В задумчивости провожу пальцами по ближайшей карте и кожу обжигает холодом. Вот как. Уже второй родовой артефакт признает меня хранительницей, но не владелицей. Быстро собираю карты и укладываю к документам, под крышку «Наставлений».
Этим утром Роберта позволила мне собраться в одиночестве. Платья островной моды, принесенные портным, согрели душу - уже несколько лет как в Дин-Гуардире дамы одеваются лишь так. Сабия ловко уложила корону кос на моей голове и застегнула на шее сапфиры. Эти камни принадлежали моей матери, теперь они будут принадлежать мне.
- Вы красавица, миледи,- присев, служанка выходит. Дорогу до обеденного зала я знаю и без нее.
Коридоры уже не поражают меня нищетой своей отделки. Старые картины, нереставрированные, темные настолько, что не различить изображений. Побитые молью гобелены и портьеры: все это слилось для меня в ощущение дома. Я смотрю и вижу, как все это поменять. Не будет в Ковене дворцовой изысканности, нет. Картины собрать в отдельную галерею и реставрировать по одной, с какими-то и я справлюсь. Все остальное сжечь и выбросить, поставить во главу угла чистоту. Проклятые духи, я еще даже не невеста, а смотрю на все хозяйским взглядом. Дурное влияние Роберты.
- Ясного вам утра, дамы,- решительно произношу я, проходя к своему стулу. Роберта одобрительно кивает, ни у кого не остается иного выбора, как ответить на мое приветствие. Хозяйка дома приветствует своих домочадцев первой, это незыблемо.
- Лидда, как твой сын?- и миледи Терцис, смерив меня гневным взглядом выдавливает приличествующие случаю слова:
- Благодарю, Игрейн, его самочувствие не вызывает тревоги.
- Это прекрасно, в скором времени в крепость прибудет Чумной Лекарь, помимо всего прочего, он осмотрит малыша.
- Благодарю, Игрейн.
Квинт перед лицом всего Ковена признал своего бастарда родным, равным Гераду. Теперь ребенок считается сыном Лидды Терцис, не кровью, но духом.
- Роберта, мой ритуал прошел изумительно, очень жаль, что ты не присутствовала, это было очень мистично,- я ласково улыбаюсь посмеивающейся даме. И приступаю к завтраку.
- Для меня вы ласкового слова не нашли, леди Адалберт?- лениво осведомляется Инира. Ее запястья туго обтянуты лиловой тканью рукавов. Браслета нет.
- Не понимаю о чем вы, миледи. Еще скажите, что и для Сирилл у меня нет добра в сердце,- легко пожимаю плечами.
Укладываю на тарелку тонкую полоску теста и крошу его вилкой. Заливаю молоком, добавляю пару ягод и отодвигаю от себя получившееся месиво. Видимость плотного завтрака создана. Ставлю локти на подлокотники стула, скрещиваю кисти. Инира выглядит нездоровой, лиловое платье только подчеркивает бледность ее кожи. Имитацию пучка замужней дамы сменила тугая коса, на пальцах ни единого кольца.
- Почему бы нам, дамы, не прогуляться до капища после завтрака? Грядет большой праздник, следует поговорить с друидом,- склоняю голову к правому плечу.
- Отлично, я с тобой. Обожаю вашего старика, он такой ворчун. Столичный то друид больше в драку лезет, то розгой по заду вытянет,- смеется Роберта и дамы постепенно соглашаются с возможностью такой прогулки.
- Да и детвору прихватить можно,- задумчиво роняет дора Харт. Я хлопаю в ладоши:
