— Это еще кто? Знать не знаю никаких Сьюзи.
Колин втянул носом воздух.
— Вы тут пьете?! В честь чего?
— Отмечаем сдачу арифмантики, — ответил Том. — А что, это запрещено? Так я прямо сейчас сниму с нас баллы… Я же староста, или кто?
— Сколько он выпил? — спросил меня Колин.
— Полстакана.
— Тьфу ты! Хватило бы и чайной ложки. Только тратите зря хорошее огневиски... Слушай, Рэй, так он не ходил сегодня к Сьюзи?
— Нет, — быстро ответил я. — Мы сразу после экзамена отправились сюда. А что случилось-то?
Розье только рукой махнул.
— Сьюзи снова кто-то увидел. Только на этот раз все намного хуже, чем с Литтоном. На нее наткнулась какая-то девчонка с Рэйвенкло и умерла. Прямо в туалете. Там такое творится — толпа народу, учителя бегают туда-сюда...
Мне даже не надо было изображать потрясение — меня и так колотило, будто в лихорадке.
Том посмотрел на Колина, засмеялся и сказал:
— Да не может быть! Умерла, говоришь? Вот дура…
Потом он лег на подушку, обнял ее и закрыл глаза.
— Эй! — Розье попытался потрясти его за плечо. — Надо ж было напиться в самый неподходящий момент! Рэй, ты уверен, что он не выпускал Сьюзи полазать по трубам?
— Не знаю. Может, забыл запереть внутреннюю дверь. Понятия не имею.
Колин пристально смотрел на меня. Должно быть, у меня было очень странное лицо.
— Ладно, — сказал он наконец. — Я пойду тогда, а то скоро экзамен… Вы здесь останетесь?
— Здесь нельзя. Вдруг Меррифот увидит его, — я кивнул на Тома, — пьяным в стельку? Ты иди, а я оттащу его на факультет.
Розье покосился на меня с сомнением.
— Разве что отлевитируешь... Ну, давай, — и ушел.
Когда я после нескольких попыток заставил Тома подняться и попытался увести, он вдруг заартачился:
— Подожди. У меня кровь на руках, ее надо смыть… А вот забавно будет, если не отмоется, правда? Все ароматы Аравии не в силах... не в силах… Забыл, что именно.
— Да заткнись ты! — я тащил его почти волоком. На полпути мы встретили директора, спешившего на третий этаж.
— Смотри, — Том остановился, — это же Диппет. Слушай, а давай ему скажем, что в школе василиск? Представляешь, какое у него будет лицо!
Он замахал рукой.
— Профессор, постойте...
Я едва успел ткнуть его палочкой и сказать: "Silencio!". К счастью, Диппет торопился и, кажется, ничего не услышал. Том попытался снять заклятие, но я отобрал у него палочку. К тому времени, как мы добрались до факультета, я был весь в холодном поту.
В общей гостиной Слизерина никого не оказалось, в спальне был только Маркус. Он посмотрел на нас удивленно; я пробормотал что-то насчет успешной сдачи экзаменов и уже готовился применить силу, чтобы усмирить Тома, но это не понадобилось. Едва увидев свою кровать, он тут же упал на нее и закрыл глаза. Я стащил с него ботинки и ушел покурить — мне срочно нужно было успокоить нервы.
Когда я вернулся, Том крепко спал.
***
К вечеру школа гудела от слухов. Все уже знали, что произошел несчастный случай. Туалет на третьем этаже заперли и опечатали, но тело, должно быть, все еще оставалось там — вряд ли его стали бы переносить на глазах у десятков школьников.
Поразмыслив, я решил поговорить с Джейн. В конце концов, погибшая девочка была с их факультета, и Джейн могла что-нибудь знать.
Чтобы попасть в башню Рэйвенкло, нужно было подняться на восьмой этаж, а оттуда — по крутой спиральной лестнице, заканчивавшейся небольшой площадкой. На площадку выходила гладкая полированная дверь без всяких признаков ручки или замочной скважины. Дверной молоток в форме головы орла смотрел на меня неприязненно. Я постучал, но никто не открыл. Вместо этого голова орла вдруг спросила:
— Кто всех побеждает?
— Э-э...
Я в недоумении уставился на нее. Потом вспомнил, как Малсибер рассказывал, что у них в башне нет пароля — чтобы войти, нужно ответить на вопрос. Тогда мне это показалось нелепостью: ведь так любой может проникнуть на факультет. Но теперь я уже не был в этом уверен. Неизвестно, как долго я торчал бы перед входом, если бы, на мое счастье, по лестнице не поднимался какой-то старшекурсник. Услышав вопрос, он небрежно бросил: "Время", и дверь распахнулась перед нами.
Цвета здешней гостиной были праздничные, рождественские — разрисованный созвездиями высокий купол, золотые и серебряные звезды на темно-синем ковре. В застекленных шкафах вдоль стен тянулись ряды книг, а белоснежная статуя Ровены Рэйвенкло улыбалась входящим загадочно и нежно. Но сейчас настроения тут царили совсем не радостные. Собравшись группками, студенты что-то обсуждали приглушенными голосами, а в уголке рыдала светловолосая девочка. Другая, темненькая и решительная, обнимала ее за плечи и уговаривала выпить воды. Остальные толпились вокруг.
— Да успокойся, ты не виновата! Мало ли что говорит профессор Флитвик? Кто мог знать заранее? Если она такая дура, что...
У камина я заметил Джейн, сосредоточенно слушавшую Малсибера, и подошел к ним. Джейн обернулась:
— Привет. Что, тоже пришел за новостями?! У нас сегодня уже перебывало пол-школы.
— Слушай, я просто хотел тебя повидать...
— Расскажи ему, — вмешался Малсибер. — Я пока пойду поговорю со старостой.
