Чарли продолжал лаять, но Люк словно не замечал его, пока пес не решил броситься на него и вцепиться в его ногу.
– Ай! Гребаная псина! – вскрикнул он, пиная Чарли.
Пес завизжал от боли, из моих глаз неконтролируемым потоком побежали слезы. Я попыталась поднять колено, чтобы врезать Люку, но в итоге лишь слегка пихнула его ногой.
– Не трогай его, пожалуйста, – пропищала я.
Люк выругался и оттолкнул меня. Я моментально потеряла равновесие, съехала по стене на пол. Он схватил визжащего Чарли и швырнул его в гардеробную, закрывая дверь. Затем обернулся ко мне, от вида его безумной улыбки перехватило дыхание.
– Так на чем мы остановились?
Он шагнул ко мне и, опустившись рядом, начал стягивать с меня пальто. Как только я осталась перед ним в одном топе и кожаной юбке, он зашипел и стал лапать меня. Его ладони легли на мою грудь и грубо сжали ее.
Я приложила все оставшиеся силы, вскинула руку и ударила его по щеке. Однако удар был таким слабым, что больше напоминал поглаживание.
Глаза Люка почернели от злости, он замахнулся и со всего размаха ударил меня по лицу. Челюсть пронзило от боли, и я застонала.
– Посмотри на себя, тебе ведь нравится это. Любишь, когда большой крутой парень бьет тебя, м? – спросил он, ударяя меня в живот.
Я поморщилась и всхлипнула от новой вспышки боли:
– Зачем ты делаешь это со мной?
В его руках заблестел складной нож, он раскрыл его и провел лезвием в воздухе перед моим лицом, оскалившись, подцепил мой топ и разрезал его посередине, оставляя меня в одном бюстгальтере.
– Знаешь, из всех, с кем я делал это, ты единственная напоминаешь мне мою мамашу. Ей было плевать на меня, а я так старался заслужить ее одобрение. Каждую ночь ее трахал новый мужик, а иногда и два. Они использовали ее как вещь, пока я наблюдал за всем этим, лежа на поломанном диване в углу комнаты, – рассказывал он, почесывая затылок. – Хочешь знать, зачем? Потому что ты гребаная шлюха, Кирби, которая только и делала, что играла со мной. Семь походов в кино, три букета, шесть обедов, два завтрака и ужин. Три раза я отвозил тебя домой, и после всего этого ты сказала, что не намерена встречаться с кем-либо, а затем просто подставила свою задницу хоккеисту, – прошипел он, брызжа слюной как самый настоящий психопат.
– Я считала тебя своим другом…
Услышав это, он озверел, замахнулся и дал мне новую пощечину. Я взвыла от боли, из-за слез переставая различать силуэты перед собой. Во рту почувствовала металлический привкус крови.
– Заткнись, сука! Черт возьми! Что вам все время нужно? Думаешь, я не так хорош, как он? Что ж, я покажу тебе, как ты ошиблась. Пожалуй, начну с твоей прекрасной задницы. Ты уже пробовала анальный секс? Конечно, да, ты же шлюха, которая готова раздвинуть ноги перед чуваком со знаменитой фамилией и крутой тачкой.
– Ты пожалеешь об этом.
Запрокинув голову, он рассмеялся:
– Знаешь, что я понял? Хороших парней девушки не любят. Сколько раз я подставлял Аннабет ради тебя? Хоть раз ты оценила это? Нет. Вам нужны крутые ублюдки, которые разбивают сердца. – Он приник ко мне, утыкаясь носом в мою шею, меня затошнило, кислый запах его пота ударил в ноздри. – Тебе будет больно, ведь это то, что я хочу увидеть на твоем лице, когда буду делать это. Я хочу видеть твои слезы, хочу, чтобы ты умоляла меня остановиться. Но хорошая новость в том, что я не пожалею, ведь завтра ты и не вспомнишь об этом.
Он потянул вниз бегунок молнии на моей юбке. Я оказалась перед ним в одном белье. Его мерзкие пальцы погладили мой живот и опустились ниже, касаясь резинки трусиков.
– Черт, я уверен, что под этим кружевом скрывается настоящая красота, – пробормотал он, смотря на мое белье.
Я совсем беззащитна.
Никто мне не поможет.
Щеки обдало теплым воздухом, когда я вошел в бар «Милли», расположенный недалеко от Брайант-парка. Сегодня здесь было шумно, хотя, возможно, это было обыденностью, а не исключением. Я не мог знать, так как посещал его впервые.
Меня поражало то, насколько самобытным он был. Кажется, вчера среди потока бессмысленных слов от Перри я смог кое-что запомнить: владельцем бара была семья из Ирландии. Такие праздники как Самайн или День святого Патрика не проходили мимо заведения.
Зал по форме напоминал прямоугольник. Мой взгляд скользнул по выкрашенным в темно-зеленый цвет стенам и круглым столикам из темного дерева. Вдоль стен, под самым потолком, тянулась гирлянда из пушистых еловых веток и крупных желтых лампочек. В конце зала была стена из красного кирпича с огромным искусственным камином. У камина стояла небольшая елка, увешанная бантами и лампочками. В центре зала возвышалась барная стойка из того же темного дерева, на ней несколько кег с авторским пивом.
В воздухе пахло деревом и печеным картофелем, а еще чем-то сладким, что я не мог определить.
Я глубоко вдохнул и принялся выискивать друзей взглядом. Я опоздал на три часа, а если быть точнее, то не собирался приезжать, но передумал по одной причине.
