И кажется я начинаю понимать, что та темнокожая амазонка, что сейчас нянчит на руках моего сына. При этом она мило беседует как с Дианой так и с Артемидой. Судя по эмоциям, что я чувствую от нее в сторону Ареса, она умиляется им и он ей нравится.
Стоп! Эмоции? Неужели я сейчас способен чувствовать эмоции других? Но как? Разве чакра развила или могла развить такие способности во мне? Или же мне это просто кажется? В любом случае сообщений от Системы пока не приходило.
Меня заметили не сразу. Только когда я подошел на расстояние десяти метров к интересующей меня группке амазонок.
— Айзек? — махнула мне Диана. — Присаживайся к нам и познакомься с нашими сестрами, что проживают в Бана-Майдэлл. Акила их лидер.
— 200 к отношениям с Акилой.
Эй! Стоп, а что я такого сделал, что у меня с ней резко ухудшились отношения.
Она отвлеклась от Ареса, передав его Артемиде и посмотрела на меня ТАК, словно я ее сестер живьем ел и запивал кровью младенцев все это.
— Акила, правительница Бана-Майдэлла. — сухо представилась она. При этом все напряглись и напряжение висело весьма гнетущее. — Подруга Артемиды, ее Истинная Любовь и партнерша!
В этот момент происходило следующее:
Ипполита резко встала из-за своего места встала Филипия, что являлась де-юре главным генералом амазонок Темискиры. Диана и Донна, то открывали рты, то закрывали их, пытаясь что-то сказать. Артемида сама на эти слова как-то отвела от меня свой взгляд и прижала к себе Ареса.
Харли криво улыбалась и о чем-то стала беседовать с Нубией, еще одной темнокожей амазонкой, что родом из Темискиры. Памела молчала и молча наблюдала за всем этим.
Я же охренел от такого заявления. Но решил узнать, что тут происходит, ибо как говорил классик: «Я понимаю, что я ничего не понимаю!».
— Чавой? — спросил я.
— Ты не имеешь на нее никаких прав, мужлан. Она МОЯ! А ты всего лишь ошибка природы и ты умрешь. — и тут же после этого ударила меня в челюсть, от чего я вылетел сквозь стену на улицу.
А у нее удар куда сильнее, чем у Артемиды. Правда она до Дианы не дотягивает немного.
Я удар хоть и пропустил, но пропустил намеренно, чтобы вся эта сцена перешла на улицу. Да и к тому же мне нужно было прикосновение к ней, чтобы поставить на нее свою метку.
А вот и вылетела ко мне и Акила, хотя я ее в мыслях хочу назвать Акелой…
— Умри! — прорычала она и замахнулась в полете своим мечем.
Я же не стал терять времени, а воспользовался гендзюцу поочередно накладывая на нее:
«Обман Разума» — что заставил ее взгляд сразу же потухнуть, а окружение перед ней расплываться, отчего та упала на землю дезориентированной.
Затем «Эфемерность» — что заставила ее душить саму себя из-за иллюзии того, что часть нее это «Я».
«Адское Ведение» — и насколько я понял после проникновения в ее разум, то главный ее страх, это потерять близких, среди которых и Артемида, а еще стать недостойной звания амазонки.
И напоследок я напустил на ее нервы фантомную боль, из-за чего та корячилась от боли к приходу той четверки «поддержки», что попытались еще напасть на меня. Только вот «чакро-лапы» у меня не для красоты имеются. Поэтому я быстро пленил их ими и покидал по земле вокруг, напоследок закинув подальше.
Из своих запасов достал один огромный молот, кажется я его однажды у Харли конфисковал. А сейчас, он мне пригодится. Напитанным Волей я перебил ноги и руки Акиле, а затем приблизил ее голову к себе за волосы и произнес следующее:
— Я могу понять, что ты была в прошлом ее любимой. Я принимаю многое в этой жизни, ведь не все так просто как может показаться. НО! Тебе нужно запомнить одну важную вещь. Артемида выбрала МЕНЯ, а не тебя. Если хочешь общаться с ней, то только как ПОДРУГА, а не любовница. Она МОЯ жена и мать нашего сына, которого ты нянчила на руках. Поэтому, если попытаешься им навредить или еще выкинешь против нас что-то в этом духе, пожалеешь!
Она не ответила, а просто скривилась от боли. Видать я даже переборщил с ее нервами и что-то повредил ей.
— Айзек! — обратилась ко мне Ипполита. — Прошу отпусти ее. Ее смерть может вызвать новый конфликт между Темискирой и Бана-Майдэллом.
— Забирайте ее. Но если она еще раз сунется ко мне или к Артемиде с Аресом, то пускай пеняет на себя.
— Т-ы-ы! — прохрипела Акила. — Ты-ы-ы… одурачил ее… кха-кха… сделал ее своей рабыней. Дитя не винное, я его… кха-кха. — она харкала кровью и пыталась встать на ноги. — … я ему бы не навредила. Он сын Артемиды. Он бы стал сыном и мне после твоей… смерти.
— Посмотри на себя, амазонка. Мне даже не пришлось руки марать об тебя. Ты не в состоянии защитить даже себя, не говоря уже об Артемиде или Аресе. Поэтому забудь об этом.
Сильно ее приложило. Раз ей помогают уйти. Все же канон не соврал, когда сообщал нам, что у амазонок с ментальной магией и иллюзиями не лады. Легко поддаются на них.
