В итоге конечная история для Лиги получилась такая: Я обозленный после «жуткого предательства» своих друзей, все же без раздумий отправился на помощь «слабой и невинной» криптонки, что по совместительству еще моя ненавистница из-за старшего брата. Там я пафосно раскидывал армию Дарксайда и прорывался в первых рядах в его тронный зал. Но узнав, что на планете есть родственники Отряда Фурий, а также рабы, я приказал им спасать их. А сам почти в одиночку помчался на новый состав Отряда Фурий, что уже служили Дарксайду. Лучших воинов его гвардии и на Степпенвульфа с самим Правителем Апоколипса. Где схлестнулся со всеми ними на смерть за бренную тушку Кары Зор-Эл. И почти победив их всех, тут неожиданно для меня на сцену вышли подлые новогенезийцы, что вступились за Дарксайда и мне пришлось еще хуже. Но несмотря ни на что я умудрялся выводить из строя один за другим Новых Богов и даже почти победил. Если бы Дарксайд бы не подобрался ко мне сзади и подло атаковав подставив тем самым меня под атаку Великого Отца, в которой он использовал силу Источника. А после силы Источника как оказалось выживал в истории только одна личность — сам Дарксайд. Вот после этого пока Орион и Дарксайд дрались за право нанести «последний удар» Мейз удалось меня спасти из лап коварных Новых Богов Четвертого измерения. А теперь я лечусь после смертельных ран, что там получил. Мучаюсь, страдаю в одиночестве… В общем на мое удивление и радость, сейчас все в Лиге Справедливости имеют в шкале отношений строчку с «чувство вины и жалость».
При этом послушав все из уст фурий я понял, что романтический настрой даже у них есть, он присущий всем женщинам. Только в их случаях он выражался желанием послушать, как я рвал на куски и измывался над своим противником. Особенно этого хотела послушать Хариэтта и Лашина.
И эту же историю они рассказали Аргусу, когда те спросили с Лекса насчет материнской коробки и проникновения на нашу планету группы иномирян. Поэтому и с Уоллер у меня так же повысились отношения. И кажется скоро об этом узнают и другие люди. Ведь Харли сказала, что обязательно расскажет об этом моем «героическом поступке» Селине, а та думаю, в свою очередь еще кому-то…
И я не против. Правильный, удачный пиар еще никому не мешал.
Спустя семь дней я вышел «на волю». Было немного не привычно после семидневной хотя даже больше (если считать те два дня, что я провел в отключке дополнительно) моего пребывания в капсуле с розовой жидкостью я как-то по-иному себя ощущал. Нужно будет потом сам себе анализ своего состояния провести и медитацией заняться. Что-то мне подсказывает, что со мной что-то не так. И это, не говоря уже о том странном поведении за последнее время. Я стал более… импульсивным, наверное?
Ладно близится Именины тетушки Кэтрин. И пора к ним готовится.
Празднование произошло в поместье Гамильтонов. Именно там проживали Кэтрин Гамильтон-Кейн и Джейкоб Кейн, отец нашей Бетвумен.
Было много именитых гостей Готэма, США в целом и даже людей «из-за границы». В частности, я получил возможность пообщаться воочию впервые за долгое время с Атланной — королевой Атлантиды и Беатрис, что так же прилетела из Беалии на заседание ООН. Заседание конечно закончилось, но вот уехать и не повстречаться со мной она не могла. Поэтому она передала Лексу, что будет так же на этом вечере.
Об этом мне рассказал Лекс и при этом, гаденько улыбался, словно первоклассник, что задумал какую-то пакость. Ну-ну, посмотрим, что он мне приготовил. Меня-то ничем не испугаешь.
Когда я очутился вместе с Лексом, Мерси, Мейзекин и всем своим семейным выводком в поместье. Нас встретила лично тетушка.
На вид ей было лет тридцать пять примерно, хотя на самом деле ей был сорок лет (она младшая сестра нашей с Лексом матери), на ней было прекрасное бежевое платье, туфли на высоком каблуке и белые перчатки чуть выше локтей. Голубоглазая женщина с милым лицом и темно-русыми волосами до плеч. Она мне даже чем-то Ханну напоминает.
— Здравствуй Лекс, Мерси Айзек, — уже с большей теплотой в голосе произнесла она моё имя. — а это я так понимаю твои… жены? — и стала прожигать их словно рентген с головы до пят, от чего мои рыжие милашки как-то засмущались. Улыбнулась и поздоровалась с Джейд и Артемис, потом так же кивнула Мейз с Харли. А когда взгляд зацепился за маленького Ареса, то ее глаза загорелись огнем. — Какой милашка! Можно я его подержу? А сколько ему? А…
От напора Кэтрин Артемида растерялась и молча отдала нашего сына в руки его двоюродной бабушки.
— Он такой миленький. Ох! Чего это мы стоим на холоде, давайте зайдем внутрь. — и не отдавая Ареса, что с удобством пристроился на ее руках пошла внутрь. Мы же за ней.
— Следи за своим сыном Айзек. — шепнул мне Лекс. — Она та еще раззява и может утащить с собой моего племянника на совсем забыв о том, что у него есть мать и отец.
Да уж интересная у нас тетя.
