— Так-то у нас есть еще и завод в Алуште, но туда мы съездим в другой раз, там целый день можно провести, — говорит Бубун, — да и в любом случае самое главное волшебство происходит здесь. В самом совхозе у нас не просто винодельня, а, скорее, винная лаборатория, где мои технологи и выдумывают новые сорта вина. Но это уже в другой раз.
Спохватываясь, гляжу на часы. До последнего автобуса остаётся всего полчаса, и я, торопливо прощаясь, спешу на остановку.
Желающих вечером попасть в Ялту немного. Я нахожу себе свободное место у окна и успеваю даже задремать, пока автобус собирает народ на пригородных остановках.
— Молодой человек, у вас свободно? — слышу мелодичный голос, — можно рядом с вами присесть?
Поднимаю глаза, и сердце проваливается куда-то в бездонную пропасть. Передо мной кинозвезда. Нет, мелко беру, богиня!
Глава 13
— Не наш он, — горячился щуплый, — если клиент сам идёт на игру, кто ж из наших откажется?
— А этот отказался? — Юра улыбнулся принесшей кружку пива официантке, сделал большой глоток и зажмурился от удовольствия.
Щуплый, и его тощий напарник всё это время вежливо молчали, чтоб не портить уважаемому человеку удовольствие. Только у тощего кадык тоскливо дёрнулся. Пива им, разумеется, никто не предложил.
— На колоду даже не взглянул, — кивнул тощий. — Ещё и порожняк прогнал за «родственников», хотя с клушей той они с пляжа порознь пошли. У наших как: раз нашёл игрока слабей себя, «грузи», пока не соскочит.
— По себе людей не суди, — веско сказал Юра, и оба его собеседника снова притихли. — Так что же, выходит, тебя фраер обыграл?
— У него стёкла фартовые! — возмутился щуплый, — самим Вольфом Мессингом заряженные.
На всякий случай он решил приврать для солидности. Фарт в среде картёжников считался явлением серьёзным. Едва ли можно найти людей суевернее уголовников. Только предприниматели в девяностые сумеют их переплюнуть по количеству примет, в основном, скверных.
Юра хмыкнул. Сам он не верил ни в удачу, ни в Вольфа Мессинга. Только в собственные руки. Он прикинул, стоит ли делиться информацией с сидящими напротив «гигантами мысли», но всё же решился.
— Малява до меня дошла, что к нам гастролёр прибыл, — сказал он. — Легенда у него — писатель. Даже ксива нужная имеется.
— Это другой!, — замотал башкой щуплый. — Он доктор, девку откачал какую-то из тех самых студентов.
— Значит так, — Юра допил последний глоток и встал, раскрывая пухлый бумажник. — К фраеру больше не приближаетесь, увижу рядом — башку оторву. Я сам погляжу, что он за птица.
Он небрежно бросил на стол червонец, при виде которого официантка от счастья залилась румянцем, и, не оборачиваясь, вышел из зала.
«Чудное видЕнье» моментально прогоняет сон из моей головы. Я даже машинально придвигаюсь ближе к окошку и провожу ладонью по свободному сиденью, словно смахиваю невидимую пыль. Моя суета не остаётся незамеченной и улыбка на лице незнакомки становится шире.
— Экипаж подан, — делаю приглашающий жест. — Присаживайтесь, подброшу вас до Ялты!
— Какой вы смешной! — она садится, расправляя юбку на загорелых коленях. — Я Алла.
— Фёдор, — проглатываю «Михайловича», которого обычно прибавляю при знакомстве. — Алла, вам очень идёт это имя.
Внимательно, можно даже сказать жадно, разглядываю сидящую рядом девушку, но она ничуть этого не стесняется. Блондинка, которая в этом пригородном автобусе выглядит как газель в стаде коров.
Очень яркая девушка. На волосах у неё красная косынка в белый горох, но повязанная не по-крестьянски, а небрежно и эффектно, словно у пассажирки кабриолета, чтобы встречный ветер не растрепал причёску. В тон ей алая помада. Белое летнее платье с красным орнаментом оттеняет загар и завершают картину босоножки, конечно же, тоже красные.
Девушка — вспышка.
Сидящая глубоко внутри трезвая и рациональная часть мозга подсказывает, что я несу полную чушь, но моя спутница радуется моим банальностям и смеётся моим нелепостям.
Алла оказывается лаборанткой с химического завода в Самаре. Они с друзьями собирались осматривать какие-то сады или дворцы, но блондинка подвернула ногу и вынуждена была вернуться в Ялту.
— Зачем вам этот завод?! — возмущаюсь я, — Вам необходимо стать актрисой! Я устрою вас на Мосфильм, у меня есть связи!
Алла хохочет, отвечая, что актрисой может стать любая, а вот хорошим химиком быть куда сложнее.
Закатное солнце бьёт нам в глаза, блондинка щурится, и я отдаю ей свои очки. В них она ещё больше становится похожа на кинозвезду.
Она выходит за одну остановку до автовокзала, и я естественным образом увязываюсь за ней. Мы даже не прерываем беседы. На улице становится видно, что она немного прихрамывает, что придаёт её эффектному виду трогательную беспомощность. Предлагаю свою помощь, и она, ничуть не жеманясь, берёт меня под руку.
Идти под руку с мужчиной, это отдельный вид искусства, которым обладают далеко не все девушки. Одни при этом повисают тяжело, словно мешок с картошкой, другие тянут вперёд, как буксир. Третьи никак не могут поймать ритм совместного движения, и их болтает вперёд-назад на каждом шаге.
