— Федор Михайлович, дорогой, не признал вас. Прошу пардону, — вот это другое дело, молодец мужик. И какой актер в нем пропадает! Сразу понял что от него требуется и подыграл. Хвалю! — Для вас всегда место найдётся. Прошу за мной, товарищи.
Мы со студентами вошли в зал ресторана и швейцар тут же подозвал одну из официанток, вертлявую такую и при этом фигуристую. Униформа на ней сидела просто идеально. Хотя тут других и не держат, наверное.
— Людмила, это мой хороший товарищ. Федор Михайлович Евстигнеев. Ты уж будь душкой, сделай для товарища Евстигнеева и его друзей всё по высшему разряду. Ну как мы все тут умеем.
— Конечно, Ефим Кондратыч, всё сделаю. Пойдемте товарищи…
— Федя, а этот Ефим Кондратыч и есть твой друг о котором ты говорил, — спрашивает Ирочка оглядываясь. Судя по тому что этим же заняты и её друзья-подруги, ребята здесь впервые.
Я тоже, на самом деле. До этого я, конечно, был в Крыму, но по ресторанам особо и не ходил. Но держу марку, изображая бывалого.
— Да, он, — отвечаю я. На самом деле, когда я сказал про друга то имел в виду дорого Владимира Ильича, чей профиль украшает все советские банкноты. Но зачем молодёжи знать такие вульгарные подробности?
— Что будете пить, молодые люди? — спрашивает официантка Людочка, она посадила нас за столик, с которого тут же убрала табличку «зарезервировано» и сейчас стоит в позе «чего изволите».
— Скажите, Людмила, — спрашиваю я, — а у вас Рислинг совхоза имени Ковпака есть?
— Как не быть? У вас хороший вкус Федор Михайлович. Это вино не пользуется особой популярностью, но оно превосходно.
— Ну вот и славно. Тогда нам пару бутылок Рислинга, коньяк того же совхоза и что нибудь к напиткам. Сыра, икры и салата с крабами. Пока так. С горячим мы по ходу дела определимся. Только бутылки не открывайте, штопор принесите. Я сам за друзьями поухаживаю.
— Я всё поняла, — говорит Людочка, — сейчас всё сделаю. Один момент.
При этом она кидает на меня очень красноречивый взгляд.
— Михалыч, — спрашивает меня Влад, — а ты зачем штопор попросил? Если мы в ресторане, так пусть персонал работает.
— А затем, дорогой друг. — отвечаю я, — что не хочу чтобы нас с вами напоили сливовым вином и таким же коньяком.
— Как сливовым? Вино же виноградное. Да и коньяк тоже.
— Алла, — обращаюсь я к нашему эксперту, — не расскажешь другу что я имею в виду?
Та в ответ только отрицательно качает головой. Не знает? Ну ладно. Я сам.
— Сливовое потому что из недопитых бутылок в одну сливают и подают как только что открытое. Этим, к сожалению, грешат очень многие. А так даже соблазна не будет.
Вино, коньяк и закуски нам подали очень быстро. Мы к этому моменту как раз успели определиться с горячим. Девочки взяли рыбу, а я с парнями мясо. Дичь, памятуя слова Аллы никто не рискнул заказать.
— Ну давайте, молодёжь, — говорю я вставая и держа рюмку коньяка, — за прекрасных дам…
Да, давно я так не отдыхал. Всё получилось очень и очень хорошо. Моим новым друзьям-подругам всё очень и очень понравилось. Мне тоже.
Особенно то как девушки неумело, но старательно боролись за мое внимание. А парни, вот же лопухи-лопухами толком ничего не поняли. Вот что значит молодёжь необстрелянная. Опыта в общении с противоположным полом у них не очень много.
Я же себе ничего лишнего не позволил и даже подыгрывал и Роде и Владу.
Так что с моей подачи они вдоволь натанцевались с предметами своего обожания.
Был правда один острый момент когда к нашим девушкам решила подкатить компания из сильно подвыпивших гостей с севера, наверное вахтовиков с золотых рудников или нефтяников вместе с невесть как затесавшимся к ним уроженцем солнечной Грузии.
Он то и стал заводилой…
— Слушай, уж очень у вас девушки красивые. Прям спасу нет, — начал этот обладатель шикарного профиля и черных как смоль волос. Притом обратился он ко мне, не иначе решил что я тут самый главный, — мы с друзьями с ними потанцуем?
Что характерно, никакого акцента или чего еще карикатурного в нём не было. Просто мужик из той породы что бабам нравятся. Да еще и не бедный. Золото на нём не такое как у давешнего адмирала, зато он берет количеством. Плюс еще и наглый.
Нет, таких кавалеров нашим дамам точно не нужно.
— Они не танцуют, — тоном не терпящим возражений отвечаю я.
— А с чего ты за баб говоришь? — подхватывает разговор приятель жгучего брюнета. Этот прям типичный славянин, русый, здоровый, хоть сейчас в палату мер и весов, — я же вижу что они хотят. Так что, дядя, подвинься.
— Мужики, ну вы чего? — встревает Родик. Молодец парень, оппоненты явно пьянее и здоровее, таким и море по колено, но он не стушевался. Мужчина, — Федор Михайлович уже всё сказал.
— Отвянь щегол, твой номер шестнадцатый, дай мужчинам поговорить, — сказал русый.
Вот чёрт, как же не хочется чтобы такой приятный вечер закончился банальной дракой. Но уступать нельзя.
Так что я не оборачиваясь говорю:
— Родион, всё нормально. Сейчас я с товарищами выйду и спокойно поговорю.
— А пойдем, поговорим, — легко согласился русый. Его приятели тут же закивали головами.
