— Так Саша решит, что это дискриминация по девчачьему признаку, — парирую, — мол сами победить не можете, вот вам секретное оружие. Нет уж, я верю в ваши способности! А реактивное топливо предлагаю распить на берегу.
— Не получится, — огорчается Танечка, — нам в море надо.
— Ни дня без него прожить не можете? — шучу.
— Не в этом дело, — вздыхают девушки. — У нас вчера часть такелажа заменили. Надо попробовать его в деле, на всякий случай, вдруг ремонтники напортачили. А у нас регата послезавтра.
— Жаль, — говорю, — завтра я целый день занят, а потом вас с регаты не вытащишь…
— А давайте Фёдора с собой возьмём? — предлагает Таня. — Вика, можно, Фёдор с нами в море выйдет?
Вика, которая оказывается капитаном небольшой команды, задумчиво кивает.
— Только если обещаешь с места не вставать и вести себя смирно, — предупреждает она.
— Буду паинькой, — обещаю я.
В жизни мне довелось поплавать и на медлительных паромах и на роскошных лайнерах, но вот так, на небольшом судёнышке под парусом выйти в море! От предвкушения даже внутри заныло что-то из детства, из «Острова Сокровищ» или Каверинских «Двух капитанов».
— Усаживайся возле румпеля, — командует Вика.
По её жесту догадываюсь, что румпель — это руль и размещаюсь рядом с ним с видом опытного морского волка. Словно гимнастка балансируя на качающейся палубе, ко мне подходит Саша и занимает место рядом.
— Руками не трогать, — предупреждает она.
— Тебя? — уточняю.
— Румпель! — забавно сердится она, — Меня тоже! Как огрею, если что! И вообще, молчи, не отвлекай! Ветер сложный.
— Почему? — тут же спрашиваю я. — Вроде как, сзади он.
— А должен быть спереди, — объясняет она, — тогда нас бы просто отнесло в сторону, а так погонит на ту яхту, что перед нами стоит.
Яхты стоят вдоль длинного, выдвинутого в море причала словно автомобили на парковке. Я понимаю всю сложность ситуации. Нам надо каким-то образом вырулить в бок, а у нас при этом нет ни мотора, ни вёсел. Только паруса.
Вика тем временем разматывает полотнище, которое оказывается длинным и узким парусом. Девушка подтягивает тросы, парус поднимается вверх и заполняется ветром. Он подхватывает наш кораблик и тянет за собой, но канаты, которыми закреплены нос и корма не пускают. Яхта рвётся с привязи, как нетерпеливый жеребёнок, взбрыкивая при отдельных порывах ветра.
— Отдать носовой! — командует Вика.
Катя отвязывает на берегу канат, и когда полоска воды между берегом и яхтой расширяется, прыгает на борт. Она пробегает мимо меня вдоль борта словно акробатка.
— Это стаксель, — показывает она на парус. — Когда грот поднимем, береги голову.
— Устроили экскурсию, — сердится Саша.
Она нажимает на румпель, и нос яхты клонится вправо «отваливаясь» от причала.
— Отдать кормовой! — кричит Вика, когда яхта, очевидно, занимает нужный угол.
Катя повторяет трюк с канатом на берегу, и судно всё быстрее отдаляется от пирса. Она ловко запрыгивает на борт и смеётся.
— Как всегда, мы лучше всех!
Яхта, набирая ход, направляется к выходу из бухты. Вика и Катя перебрасываются малопонятными фразами, вроде «трави шкот», «левый галс», «поднять грот».
— Голова! — предупреждает Саша, и у нас над башками пролетает длинная штанга, к которой прикреплён второй парус.
Мы огибаем волнорез и маяк и выходим в открытое море.
— У вашей яхты есть название? — я вспоминаю популярную детскую книжку о неунывающем капитане.
— Официального нет, — отвечает Виктория.
— Спортивным яхтам они не нужны. Это же не прогулочное судно, — огрызается Саша.
— А неофициальное? — продолжаю я. Как писатель, мне всегда нравится цепляться за малейшие подробности.
— «Змей Горыныч», — хихикает Катя.
— Потому что у неё три головы, каждая из которых смотрит в свою сторону.
— Серьёзно? — удивляюсь. — А я думал, что-то вроде «Чайки» или "Ласточки'…
— Это потому, что у неё спортивный класс называется «Дракон», — поясняет Виктория.
— А Змей Горыныч — потому что три головы, и все они спорят друг с другом, — дополняет Катя, игнорируя недовольство подруг.
— Катя, сколько можно повторять всякие глупости, — ворчит Саша. — Когда ты уже вырастешь!
Когда яхта выходит из-за волнореза, она набирает скорость и начинает подпрыгивать на волнах своим широким, основательным корпусом, обдавая нас брызгами.
— Она меня выдержит? — подначиваю девчонок, — Ведь я не из маленьких, а яхта трёхместная и лёгкая.
— Это крейсерская яхта, — успокаивает меня Вика. — Это значит, что на ней можно даже океан пересечь, если её правильно оборудовать.
— Раньше на таких яхтах устраивали каюты с двумя койками. — объясняет Саша, — Для участия в регате «драконы» добирались сюда не по автодорогам, а своим ходом. Из Балтики в Чёрное море, вокруг всей Европы. Представляешь себе!
— Почему коек только две? — удивляюсь, — яхта же трёхместная.
— А на вахте кто стоять будет? — хохочут девчонки, — сразу видно ты сухопутный.
— Вот бы на нём в кругосветку отправиться! — мечтает Катя,поглаживая «дракона» по выпуклому борту.
