– Уже боюсь! – буркнул Бдыщ. – Ладно, но хоть кто такие шляхтичи, сказать можешь? А то Кнура иногда переклинивает, и хотелось бы знать, чего от него ожидать в следующий раз!
– Могу, но не скажу! – судя по интонации, улыбнулась ведьма. – Ну разве что общеизвестное… Нам, высокоорганизованным мобам, всем прописали предыдущую историю, в том числе память о том, кем мы были, прежде чем стали мобами. Для чего – не знаю. Может, чтобы чувствовали себя настоящими? То, что выдает Кнур – это прорывы памяти из прошлого. Остальное – личное и неважно. А вот что важно и уже интересует лично меня – как ты утром спускаться будешь? Сюда тебя закинули, а вниз – как?
Бдыщ замер. Потом рывком вскочил и заметался по дуплу.
– Ты чего? – перепугалась ведьма.
– Как я утром спускаться буду?! – взвыл Бдыщ. – Я же не подумал!
За эту ночь Бдыщ решил быть благодарным Хитрушке на всю оставшуюся жизнь. Она ни разу не посмеялась над ним – хотя могла! Не оценила его умственные способности – хотя имела право! Не отработала на нем обязательные три нехорошие шутки – хотя была обязана! Она просто села рядом, и они тихонько проговорили всю ночь. Она отвечала на все его вопросы, и рассказывала сама. За эту ночь Бдыщ узнал об Игровом мире в разы больше, чем усвоил за все годы до этой ночи.
Ну и… а сколько ее осталось, той жизни? За вычетом одних суток – всего два месяца. Два месяца побыть благодарным – невелика тягость, можно спокойно обещать.
И их еще надо прожить, эти два месяца. А как, если спуститься невозможно?
Утром ведьма встала, выглянула наружу, убедилась, что ежи убрались на утренний сон и переваривание пищи, и буднично произнесла:
– Пора спускаться вниз и идти дальше.
И Бдыщ принял предложенные правила игры. Тоже встал, энергично размялся, встряхнулся всей шкурой, чем слегка перепугал подругу, и так же деловито откликнулся:
– Что я должен делать?
– Спускаешься рядом со мной. Делаешь все, как я. И я подсказывать буду.
Бдыщ подумал. И покачал головой.
– В Системе наверняка не прописано. До меня гоблинов на деревьях не было. Не удержусь.
– Удержишься! – уверенно сказала ведьма. – Ты кое о чем забыл. Мы друзья. Я подарила тебе когти. Это мои когти. Ведьминские. У них есть опция вцепляться в кору. Попробуй прямо тут, в дупле, чтоб убедиться.
Но Бдыщ поверил ей сразу. И с досады чуть не навернул себя когтями по лбу. Как он сам не догадался?!
Через минуту он нелепо висел на краю дупла задом наружу и пыхтел:
– Не могу сдвинуться! Пузо мешает!
– Втяни! – спокойно посоветовала ведьма. – Но сначала вцепись когтями в кору. И… пошел!
Сама она висела рядом с ним на одной руке, готовая в любой момент подхватить егоза шкирку. Бдыщ зажмурился изо всех сил, с размаху вогнал когти в кору, втянул живот… и повис над бездной. Внутри очень, очень нехорошо засосало. И сдавило. Щас опозорюсь, с ужасом понял Бдыщ.
– Глаза открой, – посоветовала рядом ведьма.
Ее теплое дыхание чуть-чуть придало Бдыщу уверенности. Значит, он еще не падает, не летит вниз?
– Не открою! – категорично отказался он. – Мне так проще!
– Проще так проще. Вы с зомбаком всегда выбираете самые сложные варианты, я заметила. Спускайся с закрытыми глазами. Хотя этому учат ведьм на второй год лазанья по деревьям. Втяни когти на левой лапе и виси только на правой. Загони когти левой пониже, на уровне своего плеча… хотя даже не знаю, есть ли у тебя плечи…
– Не вылазят! – пропыхтел Бдыщ. – Когти застряли!
Ведьма терпеливо помогла ему высвободить когти. Бдыщ повис на одной лапке, плечо тут же захрустело. Он торопливо вогнал когти пониже – и снова застрял. Ведьма высвободила ему когти на правой лапке – захрустело уже левое плечо, или что там у гоблинов вместо него. Так дальше и пошло. Они медленно, но без всяких там «а-а-а, падаю!» приближались к земле. А потом снизу заорали визгливым голосом:
– Ты что опять, дрянь болотная, творишь?!
И Бдыщ от неожиданности чуть не сорвался. Хорошо, ведьма вовремя перехватила его лапку и сама впечатала его когти в кору.
Он с огромным усилием разлепил глаза. Перед носом виднелась кора дерева, отчетливо, ясно, вплоть до малейших трещинок и крохотных капелек смолы. Осталось повернуть шею и посмотреть вниз, кто там орет. Хотя он догадывался.
Лучше бы он не смотрел. Далеко внизу бесновался, прыгал и орал системный программист, а Бдыща мутило, пучило и плющило от высоты, и программист всерьез рисковал познакомиться с тем, что остается от головастиков в организме гоблина.
– Ты зачем на дерево полез, дебил? – вопил внизу программист и в бессильной злобе потрясал пухлыми руками. – И как?! Мне за тебя который раз вставляют на планерке! Достал, до печенок достал, тварь вонючая!
И Бдыщ почему-то обиделся и разозлился. Хотя вроде бы четко понимал, что не гоблину тут проявлять гордость. У болотного гоблина гордости не должно быть по умолчанию, опасно это для здоровья. Как говорят монстры – если ты слабый, какой же ты гордый? Однако – обиделся и разозлился!
