– Он все равно обрадуется, — настаивал Пит. — Тем более, у меня есть что ему рассказать.
– И что же вы ему расскажете? — спросила Мэри–Энн.
– Вы сами знаете, — дипломатично ответил он. — О Кэрол. О ребенке.
– Ах, да, — с усмешкой произнесла Мэри–Энн. — Как сказала Фрейя, надеюсь, это действительно будет ребенок.
– Фрейя так сказала? Кому она сказала?
– Кэрол.
– А вам откуда это известно?
– Вы звонили ей из машины перед тем, как войти в «Приют голубки». Вам хотелось увериться, что с Кэрол все в порядке. Она была очень взволнована.
Вы спросили, чем она так расстроена, и Кэрол ответила, что звонила Фрейе и расспрашивала о вас. Ну а Фрейя сказала ей эту фразу.
– И как у нее только язык не отсох? — проворчал Пит. — Черт бы побрал эту Фрейю.
– Я не виню вас за такие слова. У нее тяжелый шизоидный характер. Мы недавно изучали подобный тип на курсе психологии.
– Вам нравится учиться?
– Очень, — ответила Мэри–Энн.
– Скажите, а вас мог бы заинтересовать пожилой мужчина, которому стукнуло сто пятьдесят лет?
– Вы не такой уж и пожилой, мистер Сад. Не надо стыдиться своих лет.
Вам станет лучше, когда я привезу вас домой.
Она одарила его кокетливой улыбкой.
– Да, есть еще порох в пороховнице, — согласился Пит. — И беременность Кэрол доказывает это. Я еще ого–го!
– Три вишенки «В игровых автоматах «три вишни» приносят выигрыш», — в тон ему ответила Мэри–Энн. — Подумать только.
В мире появится еще один терранин. Разве это не восхитительно?
– Мы обычно не называем себя терранинами, — сказал Пит. — Мы обычно называем себя «людьми». Вы сделали ошибку.
– Спасибо за замечание.
– Ваша мать тоже причастна к этому? — спросил Пит. — Так вот, значит, почему она не захотела проходить сканирование в полиции.
Мэри–Энн хихикнула.
– И сколько же вас участвует в этом деле?
– Тысячи. Даже тысячи тысяч. Фактически, весь Титан, — ответила Мэри–Энн.
Или это был вуг? Пит больше не верил своим глазам.
– Однако, похоже, не все присоединились к вам, верно? — спросил он на всякий случай. — Иначе бы вы не скрывались от властей. Я расскажу о вашем заговоре Колючке.
Девушка засмеялась.
Сунув руку в отделение для перчаток, Пит начал что–то искать.
– Ваш пистолет забрала Мэри–Энн, — информировала его машина. — Она боялась, что, если нас остановит полиция, вы снова попадете в тюрьму.
– Совершенно верно, — подтвердила девушка–вуг.
– Так, значит, это ваши люди убили Лакмена. Но зачем?
– Простите, но я забыла, — пожимая плечами, ответила она.
– Кто следующий?
– Существо.
– Какое существо?
– Которое растет внутри Кэрол, — сверкнув глазами, произнесла Мэри–Энн. — Вам не повезло, мистер Сад. Это не ребенок.
Пит закрыл глаза.
Следующее, что он запомнил, был полет на Заливом.
– Вот мы и дома, — сказала Мэри–Энн.
– Вы собираетесь отпустить меня?
– А почему бы и нет?
– Не знаю.
Ему снова стало дурно. Он забился в угол машины, словно загнанное напуганное животное. Мэри–Энн больше ничего не говорила, и он тоже молчал.
Какая ужасная ночь, подумал Пит. Она могла быть чудесным праздником моей первой «удачи». А вместо этого…
И теперь он уже не мог прибегнуть к спасительным размышлениям о самоубийстве. Ситуация стала настолько плохой, что подобное решение ничего не давало. Такую проблему труднее принять, чем понять. Единственной надеждой было то, что не все титанийцы участвовали в этом заговоре. Например, детектив Э. Б. Черный. И доктор Филипсон. Точнее, доктор знал о заговорщиках, но держался пока в стороне. А значит мне могут помочь! Кто–то, где–то и когда–то!
– Вы правы, — сказала Мэри–Энн.
– У вас тоже есть телепатические способности?
– Да, кое–какие имеются.
– Однако ваша мать утверждала обратное.
– Она обманывала вас.
– Неужели в центре заговора стоит Натс Котик? — спросил Пит.
– Да.
– Я так и думал, — прошептал он, откидываясь на спинку кресла и стараясь сдержать тошноту.
– Прилетели, — сказала Мэри–Энн.
Машина нырнула вниз и понеслась над пустынными улицами Сан–Рафела.
– Не забудьте поцеловать меня на прощание, — пошутила девушка, останавливая машину на обочине.
Пит посмотрел на дом. В окнах его этажа горел свет. Кэрол не спала. Она ждала. Или, возможно, она заснула, забыв выключить освещение.
– Поцеловать? — эхом отозвался он. — Вам так нужен мой поцелуй?
– Конечно, — ответила Мэри–Энн и выжидающе придвинула к нему свое лицо.
– Я не могу.
– Почему?
– Потому что вы не та, за кого себя выдаете.
– Какой абсурд! — возмутилась девушка. — Да что с вами, Пит? Вы совсем запутались в своих галлюцинациях?
– А разве это были галлюцинации?
– Конечно, — со злостью ответила Мэри–Энн. — Сегодня ночью вы принимали таблетки и спиртное. Вы возбужденно говорили о Кэрол и боялись полицию. Последние два часа у вас был бред, как у настоящего сумасшедшего.
Сначала вы посчитали вугом того милого психиатра–доктора Филипсона, а потом приписали к титанийцам и меня.
Обратившись к машине, она спросила:
– Я вуг?
– Нет, вы–Мэри–Энн, — второй раз ответил эффект Рашмора.
– Вот видите.
– И все равно я не буду целовать вас, — сказал Пит. — Выпустите меня из машины.
Отыскав рукоятку, он открыл дверь, выбрался на тротуар, и мир поплыл под его дрожащими ногами.
