– Вы вспомните, что это за гексаграмма, не заглядывая в таблицу? – спросила Джулиана.
– Да, – кивнул Эбендсен.
– Я тоже. Это Чжун-фу, «Срединная искренность». И я помню, что она означает.
Эбендсен поднял голову и долго молча смотрел на нее. На его лице застыло мрачное, чуть ли не злое выражение.
– Она означает, что в моей книге все правда?
– Да, – ответила она.
– Германия и Япония проиграли?! – гневно воскликнул он.
– Да.
Эбендсен захлопнул оба тома и поднялся.
– Даже вы боитесь в это поверить, – сказала Джулиана.
Он задумался, глаза опустели.
«Ушел в себя, – поняла Джулиана. – Пытается осознать случившееся».
Взгляд Эбендсена прояснился, он хмыкнул.
– Я ни в чем не уверен.
– Поверьте, – попросила Джулиана.
Он отрицательно покачал головой.
– Не можете? – печально вздохнула она. – А если постараться?
– Хотите автограф на «Саранчу»? – предложил Готорн Эбендсен.
Джулиана тоже поднялась.
– Мне пора, – сказала она. – Спасибо вам большое. Простите, что омрачила вечер. Вы были очень добры, приняв меня.
Она прошла сквозь кольцо гостей в спальню, где лежали ее вещи. Когда надевала шубку, за ее спиной появился Эбендсен.
– Знаете, кто вы? – спросил он Джулиану и обернулся к Кэролайн. – Эта женщина – демон, маленький хтонический дух, который… – Он поднял руку и сильно, чуть не смахнув очки, потер лоб. – Который неустанно скитается по лику земли… – Он поправил очки. – Она поступает так, как подсказывает инстинкт; она просто демонстрирует свое существование. Сюда она явилась вовсе не с целью причинить боль; это просто произошло. Как происходят погодные явления. И я рад, что она здесь, и не жалею о том, что она открыла в книге. Она ведь не знала, зачем сюда едет и что найдет. Думаю, всем нам повезло, так что давайте не будем сердиться.
– Эта женщина – настоящее стихийное бедствие, – добавила Кэролайн.
– Такова реальность. – Эбендсен протянул Джулиане руку. – Спасибо за то, что вы сделали в Денвере.
– Спокойной ночи, – сказала она, пожимая руку. – Послушайтесь вашей жены. Хотя бы оружием обзаведитесь.
– Нет, – сказал он. – Я давным-давно все для себя решил и не хочу, чтобы это меня беспокоило. Когда нервничаю, особенно по ночам, мне помогает оракул. Все не так уж и плохо. – Он грустно улыбнулся. – Честно говоря, сейчас меня беспокоит лишь то, что эти нахалы вылакают все спиртное, пока мы тут болтаем. – Повернувшись, он направился к бару, чтобы подбросить льда в свой бокал.
– Куда вы теперь? – спросила Кэролайн.
– Не знаю. – Почему-то это не волновало Джулиану.
«Я немного похожа на него, – подумала она. – Не позволяю некоторым вещам беспокоить меня, какими бы они ни были важными».
– Может, к мужу вернусь. Сегодня пыталась дозвониться до Фрэнка, пожалуй, еще раз попробую. Если будет настроение.
– Несмотря на то, что вы для нас сделали или говорите, что сделали…
– Вам бы хотелось никогда меня больше не видеть, – подхватила Джулиана.
– Если вы спасли Готорна, то я, конечно, поступаю отвратительно, – смутилась Кэролайн. – Но я так расстроена. Просто в голове не укладывается сказанное вами и моим мужем.
– Как странно, – сказала Джулиана. – Вот уж не ожидала, что правда может вас расстроить.
«Правда, – подумала она, – страшная, как смерть. Но найти ее гораздо труднее, чем смерть. Мне с этим повезло».
– Думала, вы тоже обрадуетесь и воодушевитесь, как я. Пожалуй, ваш муж прав: не стоит сердиться. Это всего лишь недоразумение. – Она улыбнулась, и миссис Эбендсен вымученно улыбнулась в ответ. – В общем, спокойной ночи.
Джулиана прошла по мощенной плитами дорожке в свете, лившемся из окон гостиной, и уже в ночной темноте ступила на черный тротуар за границей сада. Она шагала, не оглядываясь на дом Эбендсенов, и высматривала на дороге машину – яркую, движущуюся, настоящую, – которая доставит ее в мотель.
«Гот задавал вопросы. Тысячи вопросов. И искал ответы в гексаграммах. Тема. Исторический период. Сюжет. Персонажи. На это ушли годы. Гот даже спросил, ждет ли его книгу успех. Оракул ответил, что успех будет огромен, впервые за всю литературную карьеру мужа» – такими словами жена писателя раскрывает главный секрет «романа в романе», а заодно и произведения в целом.
