Джин Блау, одевая платье, простонала:
— Вы только на него посмотрите — он держит себя так, словно мы друзья! Все бы им в дружбу играть! — Она отошла к стене. В то время, как ее муж Джек Блау стал оглядываться по сторонам, явно, пытаясь найти групповой дырокол.
— Пару раз его ткну, и он отсюда вмиг смотается! — сказал Джек Блау.
— Нет, нет! — запротестовала Фрея. — Он же нам ничего плохого не сделал!
— Она права! — послышался голос Сильвануса Ангста из- за буфета, он был занят приготовлением очередной дозы пойла.
Судя по поведению дырки, всем присутствующим здесь мужчинам она предпочитала Клема Гейнса. «Пусть он с этой дыркой и уединяется», — подумала Фрея и громко фыркнула, представив себе эту сцену.
Титанийцы действительно вели себя подчеркнуто дружелюбно, желая как-то уменьшить старую людскую неприязнь, идущую со времен войны. Эта своеобразная форма жизни была основана не на соединениях углерода, но на соединениях кремния, и обменным катализатором ей служил не кислород, а метан. Помимо прочего титанийцы были бисексуалами, что никак не сочеталось с системой Байнда.
— Долбани его! — шепнул Билл Калумайн Джеку Блау.
Джек проткнул дыроколом желеобразную цитоплазму дырки.
— Ступай домой! — повернувшись к Биллу Калумайну, он улыбнулся. — Может, немного развлечемся? Я страсть как люблю с ними разговаривать. Эй, дырочка, давай поболтаем, а?
Мысль титанийца разом вошла в сознание всех участников кондоминиума.
— Нет ли известий о беременностях? Если кому-то из вас вдруг повезет, наше медицинское оборудование к вашим услугам. Мы рекомендуем…
— Послушай, дырочка! — перебил Билл Калумайн. — Если нам и
— Все он понимает! — проревел из угла Сильванус Ангст. — Просто свыкнуться с этим никак не может!
— Да, дырки этого признавать не хотят! — поддакнул Джек Блау. — Им, видите ли, хочется, чтобы мы их любили! Пойдем отсюда! — Он подхватил под руку свою жену, и вывел ее из комнаты.
Их примеру последовали остальные члены группы — один за другим они покидали комнату для Игры, спускались вниз по широкой лестнице и разбредались по своим машинам. Теперь в комнате оставались только Фрея и дырка.
— В нашей группе беременностей пока не было, — ответила Фрея на вопрос дырки.
— Как это трагично! — помыслила дырка в ответ.
— Ну что ты, дырочка, не надо так из-за этого расстраиваться… — они будут, обязательно будут, вот увидишь!
— Почему ваша группа относится к нам так враждебно? — беззвучно спросила дырка.
— Неужели ты сама этого не понимаешь? Ведь мы считаем, что в нашем бесплодии повинны именно вы!
«Кого эта проблема заботит больше всех, так это Билла Калумайна», — подумала она про себя.
— Но разве не ваше собственное оружие было причиной трагедии? — запротестовала дырка.
— Что значит «наше»? Это было оружие китайцев!
Дырка, похоже, не уловила смысла последней фразы. Как ни
в чем не бывало, она заметила:
— Мы делаем все от нас зависящее для того, чтобы…
— Давай сменим тему! — резко оборвала ее Фрея.
— Мы можем помочь вам! — не унималась дырка.
— Иди ты к черту! — Фрея выскочила из комнаты, сбежала по лестнице и поспешила к своей машине.
Улочки калифорнийского поселка Кармел тонули во тьме. Ночная свежесть и прохлада подействовали на Фрею отрезвляюще. Она обвела взглядом сверкающее мириадами звезд небо, вздохнула и, обратившись к машине, негромко сказала:
— Открой дверь. Я хочу войти.
— Пожалуйста, миссис Гарден! — Дверь машины беззвучно открылась.
— Я больше не миссис Гарден. Теперь я — миссис Гейне.
Заняв место за штурвалом управления, Фрея бросила:
— И чтобы с курса ни на шаг!
— Я буду стараться, миссис Гейне! — Машина довольно заурчала, едва ключ оказался в замке системы зажигания.
Может, Пит Гарден еще здесь? Фрея осмотрела темную стоянку, но так и не увидела знакомой машины. Ей вдруг стало грустно… Они могли бы посидеть в его машине и поболтать, глядя на звездное небо, как делали прежде, когда были мужем и женой… И все эта проклятущая Игра! Счастье — несчастье, повезло — не повезло… Какое теперь может быть везение, когда на нас лежит эта печать, это проклятие…
Она поднесла к уху руку с часиками, и они нежно шепнули:
— Два пятнадцать, миссис Гарден.
— Миссис Гейне! — раздраженно прошипела Фрея.
— Два пятнадцать, миссис Гейне.
«Интересно, сколько на Земле осталось людей? Миллион? Два миллиона? Сколько групп участвует в Игре? Несколько сот тысяч — не больше. И с каждым новым происшествием, с каждым несчастьем нас становится все меньше и меньше…»
Привычным движением она открыла отделение для перчаток и нащупала аккуратно сложенную полоску так называемой кроль- чатки. Развернув ее во всю длину, она впилась в нее зубами.
В следующее мгновение она извлекла полоску изо рта и стала рассматривать ее при свете неяркой лампы, освещавшей салон. Бумага оставалась девственно белой, — назвать ее зеленой нельзя было при всем желании. Значит, она от него так и не забеременела.
