— Это ты! — Девица ткнула ярко-розовым коготком в Никиту, и лицо её исказилось гримасой гнева.
— Мы уже на «ты», сударыня? — Калашников покачал головой и подняв руку, привлёк внимание метрдотеля. — Товарищ…
— Никол Вазгенович. — Сразу подошёл полноватый мужчина в тёмном костюме и белоснежной рубахе, с достоинством поклонился, и вопросительно посмотрел на Никиту.
— Никол Вазгенович, а у вас так принято, что какие-то люди мешают отдыхать гражданам в свой законный отпуск?
— Девушка, — Распорядитель зала повернулся к девице. — Или присядьте за свободный столик, и сделайте заказ, или покиньте ресторан. Здесь не место для скандалов и ругани, даже если вы испытываете к кому-то неодолимую неприязнь.
В ответ девица молча развернулась на каблуках, и вышла из зала, покачивая телом, а космонавты с вопросом посмотрели на Никиту.
— Ну примитивная же комбинация. — Калашников ухмыльнулся. — Типа я сейчас растаю, и побегу за ней словно собачка.
— Удивительно что ты не сорвался. — Прокомментировал Пацаев.
— Мне вера не позволяет. — Никита поднял бокал с лимонадом и сделал большой глоток.
— Какая вера? — Удивился Виктор Савиных.
— В торжество разума над бренной плотью. — Сидящие за столом рассмеялись.
— Ну а если серьёзно. — Не отставал Пацаев. — Ты же совсем молодой парень, да ещё неженатый…
— А чего вдруг я должен кидаться на всех девчонок? — Удивился Никита. — Ну допустим, видите вы такую неземную красоту. Всё при ней, ухожена, хорошо одета и пахнет призывно. А что там у неё внутри? Может она стерва, каких мало, дура, да или просто имеет букет болезней, среди которых венерические — самые безопасные? Скрытых дефектов в человеке столько что можно издавать отдельным томом. Помните, как в многотомной энциклопедии, отдельно шёл том «Замеченные ошибки и опечатки»? Так и с человеком. Всё совсем не просто. А в ситуации, когда она прямо идёт на контакт, всё становится крайне подозрительно. Потому что вы входите в ситуацию сближения, созданную не вами, и не на ваших условиях, а значит, как минимум вы входите на правах статиста. Да, после, есть все возможности перехватить управление, но сделать это порой очень сложно и весьма затратно. Вы же не сядете за штурвал незнакомого самолёта, просто так, из желания прокатиться? А если он недозаправлен? А если там двигатель последний раз проходил техобслуживание никогда? Жизнь одна, и прожить её желательно без глупых ошибок.
— Да. Верно говоришь. — Савиных кивнул. — Мы вместе с техниками по сто раз проверяем системы корабля. На каждую гайку толстенный том допусков и контроля. И уж никогда не садился в кабину без личного разрешения старшего механика машины.
— Тут ещё что важно, — Никита обвёл всех взглядом. — Дефектная техника может вас убить. Но дефектный человек, попавший в близкий круг, может вас фактически лишить душевого здоровья, превратив в неврастеника и психопата. А это очень трудно лечится.
— Знаю такие случаи. — Евгений Хрунов кивнул. — У меня товарищ по училищу так женился. Она всё требовала шмотки, курорты, и вместе с мамой выносила ему мозг. Через пять лет он развёлся, но комиссия всё равно списала. Пока лечится, и неизвестно получит ли допуск к полётам. — Он поднял бокал с соком, и сделал несколько глотков. — Но, однако крепко вас там учат. — Евгений покачал головой. — Ты же по линии Комитета служишь?
— Ага. — Никита кивнул. — У нас это называется «Дохлая кошка». К слову сказать, совсем необязательно это происки врагов. Такое можно ожидать и от так называемых друзей, например, от МВД, или Партконтроля, хозяев наших или иностранных изданий, или вообще проверка своих же, на разумность, ну и совсем маловероятное — дама отчего-то воспылала неземной страстью, и решила вот таким образом познакомиться. А играть совсем не хочется. Устал. Поэтому все так называемые случайные встречи, идут нахер, строевым, под барабан и флейту.
Около одиннадцати все разошлись, хотя гулянка в кабаке только набирала обороты. Но это отдыхающим завтра вставать к обеду, а у космонавтов жёсткий график, да и Никита уже привык подниматься в шесть утра, на тренировку, и медитацию.
По дороге майор Тихонравов доложил, что девица действительно числилась журналисткой, работая на несколько иностранных новостных агентств стрингером[1]. Но паспорт почему-то дипломатический.
