И конечно сразу же возбудились районный и областной прокурор, потому как вставить шпильку московскому начальству посчитали очень своевременным, и не в последнюю очередь, потому что из захваченных имплантов им не досталось ничего. В вину Никите и его группе ставили внесудебную расправу, отсутствие переговоров, и прочие глупости, но к такому повороту в столице оказались готовы, и в Пермскую область вылетела усиленная бригада для проверки деятельности всех правоохранительных структур, что в перспективе грозило ворохом отставок, и возможно даже посадок.
Первый боевой выход подразделения оценили на «отлично», в основном из-за того, что все, кто не нужно не выжили, а все, кто нужно остались живы. Ну и конечно два десятка нейроимплантов, пополнили количество пробуждённых военнослужащих комитета госбезопасности.
Люди Никиты получили в среднем по сорок — пятьдесят единиц прогресса, что очень существенно продвинуло всех, а в особенности медиков, сидевших раньше на голодном пайке.
Но первый же выход к открытому порталу, состоявшийся через месяц, всё расставил по местам. Окно размером метр на метр, открылось на территории заброшенного склада под Тверью, и мелкие твари похожие на крокодилов полуметровой длины, заполнившие его территорию, очень плохо убивались из огнестрельного оружия, но сразу дохли в пламени огнемётов. Это позволило сначала зачистить местность, а затем начать работать по самому порталу, постепенно росшему в размерах. Единицы прогресса сыпались на группу словно из пулемёта, и даже медикам, не участвовавшим непосредственно в бою, доставалось полной мерой.
Никита жёг тварей «облаком огня» работавшем куда лучше, чем любой огнемёт, и в конце концов, перевесил автомат за спину, продолжив работать исключительно узорами. К окну перехода он подошёл весь пропахнув гарью от сгоревших крокодильчиков, чтобы увидеть, как через окно пытается пролезть тварь размером с носорога, но с пастью полной длинных и острых зубов. Никита для пробы воткнул в башку монстра «Иглу праха» и тот сильно удивившись, свёл глаза в кучу, обмяк и сдох, забив своей головой окно. Но вот кристалла пси, нигде не было видно. Ни под, ни над порталом.
— Да екарный паровоз! — Никита в сердцах саданул с ноги по торчащей голове носорогокрокодила, и та, хрустнув разлетелась в клочья, освободив проход.
Со вех сторон подошли офицеры группы.
— Значит так. Горь за старшего. Я полезу в эту чёртову дыру, потому что осколок втянулся на ту сторону, и нужно искать там. Что там я понятия не имею, но пока сами не суйтесь. Если не выйду в течение суток, то значит ваша очередь лезть в дыру. — Никита поднял ладонь. — Всё. Будем живы, не помрём.
Прохождение портала было мгновенным, словно по телу пробежало стадо мурашек, и всё. Он стоял на болотном острове, половину которого занимало тело носорога, а вокруг буквально кишела всякая живность, в том числе и крокодилокрысы, в каком-то невероятном количестве. Небо над ним висело серой пеленой, словно плотная облачность, но видимость оставалась приличной.
Крысы стали проявлять к человеку повышенный интерес и не особо размышляя, Никита вытащил пару эфок, и сорвав кольца, закинул их в болото.
Ахнул сдвоенный взрыв, воду выплеснуло двумя высокими фонтанами, и в радиусе пять — восемь метров, вся болотная живность всплыла кверху брюхом, а та, которой повезло остаться в живых, набросилась на мёртвых.
Осколок никак не просматривался, и Никита влез на самое высокое дерево, чтобы осмотреть местность, и сразу удивился, так как диаметр всего куска чужого мира едва ли превышал километр, а само болото — почти идеально круглое, видимо когда-то бывшее озером, располагалось посреди невысокого редколесья. И вот там, за болотом, у самой границы пространства, ярко блеснула искра кристалла пси.
