Сабля, даже улучшенная разными способами, уже давно заняла своё место как экспонат личного музея, а на левой руке в браслете — ножнах, Никита таскал «Беспощадный» — меч работы Халгора Гунхо, ценой в сорок три миллиона ЕП. Лезвие длиной в метр двадцать, с массой полезных свойств, ткнулось рукоятью в ладонь стоило Калашникову поднести руку к браслету, и с негромким шелестом, лезвие развернулось в полосу желтовато-золотистого металла.
«Тень в темноте», «Стеклянная тень» и «Мутное облако», не конфликтовали и Никита собрал их в один узор, и через секунду, невидимый и неслышимый рванул в сторону монстра.
Королева поискав его взглядом маленьких глаз-бусинок на тонких стебельках, неторопливо двинулась в сторону парализованных людей, но в какой-то момент, ей стало совсем нехорошо. Глаза, срубленные у основания, покатились по камням, а стоило ей распахнуть пасть для нового крика, как в неё с хрустом воткнулся длинный меч, и ещё и крутанулся воронкой, разрезая гортань и нервные окончания головы в лохмотья.
Последние остатки защиты королевы рухнули, и когда в рот затолкали гранату, она смогла лишь дернуться, и взрыв обезглавил тело.
Но матка ещё жила, когда упала на бок, и сотни костяных конечностей, передвигавших тушу, выстрелили из пуза, разрывая щит Никиты в клочья. Пара костяных копий, пробила тело, вместе с бронёй, но к счастью, в не смертельных местах, и залечив себя зельем восстановления, и залепив броню, ударил «иглой праха» в точку, подсвеченную ассистентом. И мгновенно тело королевы обмякло, превратившись в ком мёртвой плоти.
Вы видели, как работает уборочный комбайн? Ну так вот. Слаженная команда сборщиков, с большими собственными хранилищами, выглядит куда впечатляюще. Не вызревшие, но отложенные яйца, синяя трава, какие — то камни, растения, и что-то подобное, исчезало в воздухе, по пути приняв вид уже высушенных, упакованных и промаркированных товаров.
Единственно, что они не трогали — тушу королевы, по поводу которой Халдар подошёл к Никите.
— Скажите, а сколько вам предложили в Доставке за матку дхуро?
Никита усмехнулся.
— Ваши предположения?
— Думаю не больше пятидесяти миллионов. Я готов предложить вам шестьдесят… нет семьдесят миллионов, за всё что мы достанем оттуда. Сразу говорю, что мы вытащим из неё намного больше.
— Но это уже ваши проблемы. — Никита кивнул. — Договор?
— Договор.
— Удачненько… — Никита оглянулся на Грура стоявшего со скучающим видом. — Тебе хоть что-то дали?
— Так я же в бою не участвовал, и мы с тобой не в одной группе. Но это нельзя. — Коточеловек покачал головой. — Иначе всё уйдет мне. Система же не дурная. Видит, что высокоуровневый игрок вместе с низкоуровневым воюет, значит все единицы — его. А так ты всё получил.
— Давай хоть через раз, тебя подключать? — предложил Никита. — Ты со мной возишься как с ребёнком, должен же и у тебя быть интерес в этом?
— Ну можно. — Грур кивнул. — Хоть когти себе новые куплю. Старые уже вон, износились все. — Ург вытянул из лапы длинный, чёрный коготь с фиолетовым отливом, острый словно игла.
У сборщиков Никита хорошо закупился зельями восстановления, проданными ему с большой скидкой, относительно рынка, и всякой другой полезной химией, а у руководителя группы взял ценного сырья, выйдя по деньгам в ноль.
Домой они вернулись около десяти часов утра. Никита отменил все дела, и выдав Груру пятьдесят килограммов «звёздного серебра», купленного у Халдара и шедшего по цене тысячу ЕП за грамм, едва содрав броню, и ополоснувшись в душе, завалился спать.
Грур уже давно сдал на права, и естественно вполне нормально водил машину. Но пока у него не было своего транспорта, ездил на «Чайке». подаренной горьковчанами Никите.
Естественно всё городское и областное ГАИ знало кому принадлежит тёмно-синяя Чайка, с номером 12 34 МГБ, и если Грура тормозили, то лишь для того, чтобы предупредить о дорожной обстановке, заодно взяв автограф.
Одевался он у того же мастера что и Никита, и носил он вполне приличный костюм тоже синего цвета, белоснежную рубашку и обувь, пошитую на его весьма нестандартную ногу мастером Гавриловым.
