С того момента, когда он поселился в этом подмосковном посёлке, Переделкино изменилось очень сильно. Широкие аллеи залили асфальтобетоном, чуть приподняв дорожное полотно, во всех домах появилась горячая и холодная вода, канализация, рядом открылся прачечный комбинат, а на трёх смежных участках, поставили поселковый клуб, со сквером, и мангальной площадкой. Кроме того, посёлку прирезали земли, и рядом с Никитиным встал дом Грура, сделали большую вертолётную площадку, и построили здание администрации, где в том числе сидели парни из охранного кооператива.
Тихо и незаметно, посёлок покинули два десятка махинаторов и торговцев, захвативших участки, когда-то принадлежавшие писателям и художникам, а освободившиеся дома, стали вручать в качестве довеска к награждению званием народный артист СССР, или деятель искусств, строго предупредив всех функционеров, чтобы и духу их близко к посёлку не завелось. Единственно для кого сделали исключения для тех, кто совмещал собственно творческую и административную деятельность вроде председателя союза кинематографистов Михалкова, и директора Мосфильма Пырьева.
Ещё в посёлке появился свой магазин, где можно приобрести всякие продукты, и товары первой необходимости, вроде бумаги для пишущих машинок, набора театрального грима, скульптурного пластилина или букета цветов.
Понемногу, Переделкино стало напоминать что-то вроде коммуны, где люди привыкли к абсолютной безопасности, а кое-то, бывало, не запирал двери. Грур вполне влился в эту пёструю компанию, и даже имел определённый успех у женщин, так как его физиология вполне позволяла, а высокий уровень витальности, мог довести женщину до исступления. А ещё от Грура всегда пахло каким-то неземным, но весьма приятным ароматом, он прекрасно одевался, был галантен и вежлив, так что московское общество приняло урга вполне благосклонно. И в тот вечер, когда Никита вернулся, он вместе с десятком новых знакомых отмечал чей-то день рождения. Калашников, несмотря на приглашения идти никуда не хотел, потому что требовалось разобраться с характеристиками у девчонок, раскидав все усиления, и подумать насчёт смежных специальностей.
Для этого он взял ун хор, представлявший внешний модуль для импланта, позволяя выводить на фантомные экраны, всю необходимую информацию, заодно делая её доступной для других.
Лёжа в джакузи, Никита запустил сразу три калькулятора статов, выделив желательные направления развития, доступные резервы и уже имеющееся в наличии снаряжение, и система сразу показала реальный уровень девушек, хорошо оторвавшийся от двадцать пятого.
Общая цель Никиты заключалась в том, чтобы поднять их до сорокового, когда никакая местная возня, уже не станет для них важной. Воина сорокового уровня земными средствами убить очень сложно, а уж отравить или подстроить несчастный случай, и того сложнее.
Быстро создав карту приращения навыков, Никита погасил экраны, вышел из воды, и накинув халат уже собирался пройти в комнату, для того, чтобы переодеться и ехать в город, но буквально на пороге гардеробной был остановлен Ниной.
— Куда-то собрался?
— Да, проедусь до Москвы, хочу поужинать, да попасть куда-нибудь на спектакль, или ещё что.
— А как же работа с личным составом? — Нина распахнула халат, под которым естественно ничего не было.
— Нин. — Никита вполне положительно оценив открывшийся ему вид, улыбнулся и хотел что-то сказать, когда ещё две красотки вышли из-за её спины.
— Возможно это как-то изменит твоё решение?
— Э… девчонки. Если вы таким образом хотите сказать спасибо…
— Нет. — Алиса вышла вперёд, — Таким образом мы хотим сказать, что давно хотим завалить тебя в койку.
День первого апреля, выдался сочным, солнечным и ярким, словно с открытки, и всей группой решили слетать на пикник, отметить так сказать единение. Случившийся рядом Грур, тоже проявил интерес, и достав из холодильника мясо, овощи и вообще всё что требовалось, Никита закинул это к себе в хранилище, и через пять минут, Сервал, получив коридор, уже рвался из воздушного пространства Москвы, на запад.
Никита давно хотел слетать на побережье Португалии, где, как он знал, есть роскошные песчаные пляжи, и сделав дугу на высоте в сто километров. Сервал, словно болид ворвался в воздушное пространство этой страны.
Никакого ПВО в ней естественно не водилось, и радары стояли исключительно гражданской авиации, поэтому диспетчеры, увидев промельк на экранах, лишь ненадолго заинтересовались, а после и думать забыли об этом.
В уединённой лагуне, они долго плескались в лазурной воде, а после затеяли играть в волейбол, двое на двое, пока Грур готовил мясо и овощи на походной печке, а после они с удовольствием подъедали мясо, приготовленное по какому-то секретному рецепту, и снова играли, плавали и ныряли на самое дно, наслаждаясь возможностями, дающими узором «абсолютное дыхание». И всё шло просто замечательно, пока не приехала большая компания, из двух десятков мужчин и десятка молодых женщин, а Никите с подругами приказали убираться, тыкая пистолетом.
