Слуги, давно привыкнув к тишине угасания хозяина дома, метались по коридорам, выполняя бесконечные приказы, сыпавшие сначала из спальни, затем из ванной и позже из малой обеденной залы. Ольгар, ещё вчера лежавший без сил, теперь расхаживал по залу в домашнем халате почему-то зелёной камуфляжной расцветки, отдавая распоряжения о подготовке пира и охоты на кабана, давно досаждавшего окрестным деревням. Его лицо, прежде осунувшееся от болезни, теперь выглядело вполне здоровым хоть и похудевшим, а глаза горели азартом.
— Ардис! — окликнул он Никиту, замечая того в дверях. — Завтра поедем подстрелим одного нахального кабанчика, а после — танцы до утра! Пригласил всех соседок — пусть видят, старый граф ещё не зарос пылью! А сейчас завтрак, и пусть небо рухнет на землю, если я отвлекусь от яичницы по-королевски!
Подготовка к охоте и балу длилась до глубокой ночи, а на следующее утро, ещё до того, как тени от башен успели отойти от стен, двор имения заполнили звонкие крики топот копыт и рёв двигателей. В долине ещё стелился лёгкий туман, а во дворе уже выстроились охотники. Поисковые птицы на перчатках нервно переступали с лапы на лапу, предчувствуя свежую кровь, а собаки — огромные псы способные порвать зверя вчетверо крупнее их, весело перегавкивались.
Граф Ольгар, в своём старом камуфляже с генеральскими погонами и нашивками за ранения, сидел верхом на вороном коне. На поясе у него висел охотничий рог, а за спиной — арбалет, заряженный замагиченой стрелой, а лицо сияло от нетерпеливого предвкушения.
— Сегодня берём матёрого! — крикнул он, взмахнув рукой. — Пусть округ знает: Ниленго снова в седле!
Никита ехал позади, не спеша, но в седле держался уверенно. На коленях у него лежала штурмовая винтовка, с оптическим прицелом, заряженная пулями способными пробить танк. Он не разделял энтузиазма графа, и что-то подсказывало — это утро не станет обычной прогулкой.
Кабана первыми нашли птицы, а следом подоспели собаки. Вскоре из-за перелеска донеслось рычание и шум ломаемых кустов — поднятый огромными охотничьими псами кабан, здоровенный словно бык высотой в холке больше двух метров, рвался к вперёд, пробивая себе путь сквозь чащу, ломая стволы деревьев словно спички. Один из молодых охотников попытался атаковать зверя пикой, но тот так двинул телом что отбросил его в сторону и понёсся прямо на графа.
— Разойтись! — рявкнул Ольгар и, развернув коня, помчался навстречу.
Он легко спрыгнул с седла, схватил арбалет и став на одно колено, выстрелил в голову. Болт пробил шкуру зверя, но застрял в кости. Зверь зарычал, раненый, и взрывая землю копытами кинулся на врага. И тогда Никита, давно уже державший морду кабана в прицеле, вогнал пулю прямо в глаз зверя, и тот рухнул без звука, вспоров землю рылом.
— Красиво, — выдохнул граф, отряхивая колени. — Но в следующий раз — давай я всё же сам.
Никита усмехнулся, осматривая округу.
— В следующий раз лучше охотится на что-нибудь не такое огромное и не такое крепкое. Смотри — зачарованный болт даже не пробил кость.
Ольгар рассмеялся словно приветствуя свою старую подругу Смерть, и смех его звучал громко и свободно — как будто за плечами не было ни болезни, ни призраков прошлого.
Вечером того же дня граф, одетый в парадный мундир, сверкавший золотом наград, лично встречал гостей и позже за столом щедро угощал и рассказывал всякие истории о своей молодости в пограничной страже. К вечеру большой зал наполнился смехом, музыкой и шелестом платьев. Ольгар танцевал с каждой дамой по очереди, а Никита наблюдал за этим карнавалом, пригубливая ароматный чуть горьковатый арланг из чашки тончайшего фарфора.
Взглянув на то, как граф распушает хвост сразу перед тремя дамами, он усмехнулся. Прежняя мрачность Ольгара сменилась юношеской удалью. Слухи о чудесном исцелении уже разнеслись по округе, и к закату солнца у ворот толпились экипажи соседей. Старинные паровые автомобили с огромными медными баками для воды и нефтяной смеси, изящные конные экипажи, вполне современные автомобили с бензиновыми двигателями и верх роскоши — эфиро-магические авто.
— Господин виконт, вы точно не маг? — тихо спросила одна из девиц, подсев к нему. Лира, дочь местного барона уже закончила третий курс Академии и благодаря редкому таланту прекрасно видела мощные магические потоки в теле Никиты. — Говорят, вы воскресили графа…
— Просто удачное стечение обстоятельств госпожа Лира, — ответил Никита, но девушка лишь загадочно улыбнулась, собираясь сразу же после прибытия в Академию всё рассказать подругам.
Пир затянулся до полуночи. Гости едва успели разъехаться, а слуги начали тушить лампы, когда Никита почувствовал знакомое напряжение в воздухе. Совсем рядом кто-то плёл мощный узор и сомнительно что это фейерверк в честь выздоровления генерала.
Он вышел во внутренний двор, где уже стоял Ольгар в доспехах с мечом и арбалетом за спиной.
— Чувствуешь? — спросил граф, не отрывая взгляда от тёмного леса.
