— Дерёмся. — Женщина движением головы закрыла лицевой щиток, и прыгнула вперёд, опуская лезвие своего оружия.
Никита тоже закрыл забрало, и отскочив крутанулся, отсекая часть руки с половиной древка, но вскользь поймал удар по плечу, снёсший плечевую пластину и отсёк кусок плечевой мышцы. Но регенерация уже схватилась, а материал брони «потёк» восстанавливая целостность.
Женщина сразу покатилась в пыли, а оставшиеся четверо напали одновременно.
Отбив острие он воткнул лезвие меча в голову, ушёл вниз, разгоняя меч и подсёк ноги второго, качнулся в сторону пропуская удар и ответил тычком рукояти, пробивая забрало третьего и превращая лицо в кровавую кашу, и прикрывшись его телом от удара последнего воткнул ему меч в грудь.
Все кроме одного имели шансы на выживание, поэтому Никита подхватил на память оружие женщины, отсалютовав мечом сплёл конструкт полёта и двинулся вперёд, навёрстывать график.
Пока летел налепил на плечо пластину из ремонтного комплекта, и отметил что прочность по внутренним датчикам приблизилась к ста процентам. Ещё пополнил боезапас винтовки, попил воды и съел несколько питательных батончиков, чтобы совсем не окосеть от голода.
Стрелка, висевшая перед ним, уверенно показывала вперёд, и Никита нёсся, останавливаясь чтобы закопать в пепел маячок или прикончить очередную тварь.
Впереди уже вставала стена, отделявшая это пространство от его вселенной, когда по ходу движения, вспыхнули сразу десяток порталов и из них вышли люди в длинных плащах до земли, с длинными белоснежными косами, а вокруг них словно из пустоты выскакивают чёрные шары разного размера.
— Ну пошла жара. — Никита сократил дистанцию до ста метров, в воздухе развеял конструкт, и соскочил на землю.
Не утруждая себя предварительными разговорами иерархи тархалонской Сарлы сразу ударили параличом, с такой мощью, что казалось остановили само время.
Стандарт А-4 имел предельную устойчивость к подобным воздействиям, но несмотря на то, что он вполне мог двигаться, Никита замер изображая паралич, держа в руках два шара диаметром в десять сантиметров, и когда иерархи, уверенные в том. что обездвижили врага подошли ближе, кинул бомбы под ноги тархалонцам.
Мощь вспышки была такова, что броня мгновенно нагрелась докрасна, а тела иерархов покрылись толстой коркой горелой плоти.
Накопительные кристаллы, заполненные энергией, собранной в глиф «Вспышка» мгновенно выделили всю заключённую в них энергию, превратив песок под ногами в медленно остывающую лужу из чёрного стекла.
Колонии наноботов не пережили воздействия облака плазмы, и их останки осыпались на землю, а их хозяева, быстро регенерировали вставая в буквальном смысле из пепла, но Никита не собирался им давать второй шанс. Мечом рассекал тела, и ногами отшвыривал части тел, чтобы они не могли срастись, одновременно сжигая плоть потоками огня.
Только один из врагов успел вцепиться рукой в ногу и по броне поползла ледяная корка, но Никита не замедлился ни на мгновение, добив и этого, тоже забрав его оружие.
В целом всё оказалось на порядок проще благодаря задранным до предела характеристикам тела, собранного заново по стандартам армейских архимагов алтани. Но гибель десяти иерархов Сарлы не могла не вызвать ответной реакции, и она последовала.
С грохотом и гулом сверху перед Никитой рухнула ещё одна стена, отсекая его от межмировой мембраны, а через секунду словно из воздуха шагнул ещё один тархалонец в ало-красном плаще и такой же красной шапочке.
Отец Иерархов работал с потоками силы, когда его голову пронзила игла сильнейшей боли. Боли настолько сильной, что его самообладание и воля не могли погасить импульс, и секунд двадцать он корчился на полу, выхаркивая ихор служивший иерархам кровью. Не помогла даже его альра, так как попытавшись принять на себя его страдания, просто распалась в пыль. И теперь Отец словно новорожденный орал срывая горло, пытаясь криком облегчить себе страдания.
Минут через десять, показавшиеся ему вечностью боль ушла, оставив после себя оцепенение и немоту во всём теле, а когда он поднялся и бросил короткий взгляд на проекцию Сарлы, дабы осенить себя Знаком Древа, он, вцепившись в край стола заорал ещё громче, поскольку одиннадцать ветвей древа погасли отображаемые лишь тонким пунктиром. Единственная оставшаяся — центральная ветвь, ещё светилась голубоватым светом. А значит время вспомнить что он не только самый сильный боец в Сарле, но и в буквальном смысле отец всех погибших иерархов.
Проломив пространство одним движением Отец оглянулся и вздрогнул.
Столкновение двух пространств произошло не просто так, а по определённому плану, и в той части что глубоко врезалась в тело старой вселенной находились наиболее плотные миры, заселённые весьма агрессивными биомами. И теперь стена почти отрезала эти миры от основного теля молодой вселенной, превращая всё столкновение не в катастрофу, а просто в поглощение слабого мира — сильным. Да, не завтра и не в этом тысячелетии, но если дать построить эту стену, то это мироздание само сотрёт всю Сарлу из реальности.
