С громким звоном и искрами меч отскочил в строну, но Никита уже выводил его на новый удар, разгоняя клинок до предельной скорости. Увидев, как из кристалла выхлёстывает плотный сгусток энергии, успел уйти в сторону, прежде чем меч высек из ядра новую кучу искр.
Каждый удар оставлял глубокие просечки на ядре, и в какой-то момент, оно раскололось, и тут же взорвалось так, что Никиту отбросило к стене пещеры, чуть не размазав об камень.
Никита какое-то время пытался вникнуть в текст, мерцавший перед глазами, но закрыл глаза, и голова его упала на плечо.
Никита приходил в себя, словно всплывал со дна. Сначала появилось что-то серебрящееся вокруг, будто солнце, пробивавшееся через толщу воды, затем кокон стал сужаться и стоило сделать движение, как он осознал себя лежащим на белом полу в абсолютно белом помещении без окон и дверей.
— Ну, жив и ладно. — Он сел, и стал, не торопясь приходить в себя, отметив по пути что меч всё также в браслете на руке, а в парочке других браслетов — карманов, всё что нужно для долгой и не скучной автономки.
Последнее что он помнил, как его отшвыривает взрывом и буквально вбивает в стену центрального зала ядра. И пейзаж вокруг совсем не напоминал тот зал.
Ревизовав броню, Никита достал складной стул и стол, вытащил рацион, распаковал еду, вынул пару бутылок воды, и не торопясь поел, просто приходя в психологическое равновесие, после такого непростого боя, где ему в буквальном смысле пришлось перепрыгнуть через самого себя, причём не единожды.
Поев, убрал всё в специальный мусорный отсек, и стал внимательно осматривать помещение, где оказался. Потолок в метрах восьми над головой, стены тоже — эдакий кубик из белого матового самосветящегося материала. Ни дверей, ни окон, на ощупь словно бетон, а лезвие меча не оставило даже царапины.
Вопрос кто или что засунуло его в эту странную тюрьму Никита предпочёл отложить до момента освобождения, а пока занялся уничтожением вершины магического мастерства носившего название «Тюрьма Ногхорна».
Узоры из эфира расползались сразу, а узоры из пси чуть медленнее, но Никита был настойчив, и узор бура, из смеси четырёх сил, пусть не быстро, но собрался в законченную форму, когда в него тонкими нитями стали вливаться синяя, зелёная, серебристая и белая энергии от зёрен, растворившихся в теле. От этого бур, даже не активированный загудел, словно басовая струна, покрываясь разноцветными разводами, и стоило его отпустить как острие энергетического конструкта, с оглушающим грохотом врубилось в стену, ударив в стороны шрапнелью осколков.
Броня уже затянула все повреждения, и острые обломки неведомого материала звонко тенькнули по защите, не причинив вреда.
А бур шёл всё глубже и глубже, оставляя за собой дыру диаметром в два метра.
Но немного подумав, Никита решил, что ничего не мешает неведомому врагу лепить препятствие именно на пути бура, и он последовательно создал ещё два десятка конструктов, врубившихся в стены на всех уровнях и под разными углами.
