— Не болей сто семидесятый! — Ответил Никита и запросил новый участок.
Новый участок имел лесистую растительность, и что-то вроде холмов, но стадо монстров громоздившихся прямо на устье пси-излучателя не дали ему пролететь мимо.
Никита завис над кучей, и сплетя узор, придал ему направление рванул оттуда на скорости чтобы не попасть под выхлоп.
Взрыв словно выстрелил в синее небо толстой струёй из разорванных монстров, грунта и деревьев, а по поверхности стала разбегаться волна поднимавшая грунт ломая стволы деревьев, и выкрашивая в прах траву. Какое-то время Никита летел прямо по границе ударной волны, но та стала сдавать, и он приподнявшись ушёл в сторону.
Воины быстро очищали участок за участком, иногда вступая в бой с постепенно подтягивающимися тварями, но там, где не справлялся один, подскакивал второй, третий и так далее пока монстра не заваливали.
Триста сорок шестой ничем не отличался от других, кроме стаи из двух десятков ого, рассекавших атмосферу над высокими холмами. Крупный зверь, с размахом крыльев без малого в восемьсот метров, покрытый ало-красной лаково сверкающей чешуёй, заметил Никиту первым, и красиво крутанувшись в развороте, кинулся на перехват.
Маневренность Никиты превышала возможности дракона, но тот изрядно компенсировал подвижностью шеи, и огромным охватом площади.
Это и продемонстрировал ого, попытавшись схватить человечка зубами, самое мелкое из которых имело размеры с телеграфный столб.
Никита ушёл от удара прыгнув вверх, и развернувшись в воздухе, понёсся к затылку твари, где у неё было самое слабое место.
Узор «бура» отскочил от чешуи, едва полыхнув свечением, но дракон уже понял, что его атакуют, и стал сваливаться в пике, чтобы сбросить врага со спины. Но секунды, в бою это очень долгий срок, и пока огромная масса сваливалась в падение, Никита, взрезав прочнейшую шкуру лезвием меча, ударил второй раз, успев отскочить в сторону от второго дракона, пытавшегося снять его со спины сородича.
Уже не смотря на то, как вожак стаи беспорядочно падает вниз, Никита атаковал второго, пролетая у него под крылом, и поднятым мечом прочерчивая борозду по мягкой внутренности.
Едва он выскочил из-под дракона, крыло с хрустом и треском подломилось и второй полетел к земле кувыркаясь в воздухе.
Двигаясь на предельной для себя скорости и углах атаки, Никита бил драконам в сочленения, выпирающие части скелета, и прочие уязвимые места, а они в ответ, хлестали воздух хвостами, били крыльями, щёлкали страшными челюстями, но, сначала вниз рухнул третий, за ним четвёртый, и в конце, самый шустрый и маленький, получив заряд «огненного ядра» прямо в пасть, мгновенно умер, устремившись к земле, с воем и визгом раздираемого воздуха, словно штурмовик.
Весь бой занял едва ли минуту, но измотал Никиту предельно, так что он едва не пропустил странный холм высотой метров двести, над которым едва заметно дрожало марево словно от нагретого воздуха.
А подлетев ближе, Никита понял, что воздух дрожал от энергии вытекавшей из центра холма, словно мощный поток из водопада, заставляя воздух нагреваться до заметного свечения, а вся поверхность холма — мириады мелких существ, переплетённых между собой словно ковёр.
Ухнув в середину разрушающий узор, он увидел, как сквозь дыру в маскировке проглядывает огромная дыра, уходящая куда-то вглубь планеты.
— Здесь сто девяносто девятый. Я кажется нашёл это. — Доложился Никита. — Холм высотой метров двести и в нём дыра диаметров метров пятьдесят, уходящая вниз. Напряжённость пси такая, что воздух светится от нагрева.
— Здесь двухсотый. Да, это скорее всего оно. Что делать будешь?
— Планирую оставить маяк, и сходить посмотреть поглубже.
— Давай. Сейчас я скидываю треки остальным, но в дыру за тобой никто не полезет. В таком поле, их защиты хватит на пару минут.
Дождавшись, когда маяк мигнёт контрольным огоньком, Никита перевалил через край входа, и ухнул в подземелье.
Проход покрытый чем-то вроде стекла, видимо играл роль волновода для энергии ядра, извивался уходя всё глубже и глубже, и через пару километров щёлкнул и превратился в пыль амулет защиты от пси излучения, а доспех окутался алой дымкой, намекая что и он не вечен.
Он прибавил скорости и полетел, вниз едва не врезаясь в стены на поворотах, успевая лавировать словно слаломист на горе. Заблудиться было невозможно. Вдоль главного пути фонило пси с такой силой, что бронескаф Никиты буквально накалялся, и потребовалось на ходу плести узор охлаждения и напитывать его силой.
Космическое тело, ставшее пристанищем ядра вселенной, было относительно невелико. Примерно с Луну, и расстояние от поверхности до центра составляло чуть больше 1700 километров. Но — по прямой. А каналы пробитые в толще грунта и скал, скорее напоминали лабиринт, и естественно путь по ним, даже со сверхзвуковой скоростью занял весьма долгое время, но где-то через час, Никита увернувшись от очередного поворота влетел в огромный зал размером в километр со стенками испещрёнными дырами, а в центре крутился шар энергии пси спрессованный до состояния камня.
