Игрушка богатого человека полностью

Спрингфилд, Иллинойс,1982 г.

Мужчина ждал возле здания суда, оцепленного полицейскими кордонами. Репортеры толкали его, но он ничего не замечал. Его взгляд был устремлен на закрытые двери. Скоро эти двери откроются. Он не смог бы сказать, сколько ему пришлось ждать на мраморных ступенях. Время для него потеряло смысл.

Наконец двери открылись.

Человек на ступенях шевельнулся. Двигался он решительно, но медленно и осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания. Улучив подходящий момент, он незаметно вытащил пистолет из кармана плаща, прицелился и нажал на курок. Отдача от выстрела больно толкнула его в плечо. Вокруг раздались крики. Завизжали женщины.

Мужчина опустил пистолет и стал ждать ареста.

Тюрьма Стейтвилл, Джолиет, Иллинойс

Сначала он отмечал дни в блокноте, но вскоре понял, что подсчет дней, попытка проследить за временем — это тоже своего рода тюрьма. На пятый день после оглашения приговора он забросил блокнот.

Чикаго, 1995 г.

Лысые шины завизжали на бетонных плитах, и этот звук эхом отразился от стен многоэтажной автостоянки в центре Чикаго. Нэш Одюбон въехал в гараж по пандусу и занял первое попавшееся свободное место. Он рывком переключил рычаг коробки передач, выключил зажигание и плечом открыл дверцу своего “Форда” выпуска 76-го года.

Рессоры заскрипели. Из салона посыпалось содержимое.

Рубашка. Пара джинсов. Кроссовка с левой ноги. Обертка от гамбургера. Пластиковый стаканчик.

Нэш все это собрал и засунул обратно внутрь — на этот раз за спинку переднего сиденья, — схватил с приборного щитка фотоаппарат и поспешно захлопнул дверцу: не дай бог, вывалится что-то еще.

Вероятно, рекламные проспекты не совсем то имели в виду, когда приглашали взглянуть на мир по-новому. Но когда живешь на колесах, многое действительно упрощается. Устраиваешься с удобством у себя в гостиной, включаешь зажигание и трогаешься в путь вместе с собственным домом.

Запах сгоревшего масла напомнил ему, что неплохо бы влить в радиатор лишнюю кварту еще до того, как он покинет стоянку. Нэш повесил фотокамеру себе на шею и натянул кожаную куртку.

Ветер, залетавший с озера, проник сквозь широкий открытый проем, подхватил его волосы и взметнул их над головой.

На долю секунды Нэш ощутил то, что раньше называл жизнью. Это чувство возникло где-то глубоко у него внутри, но исчезло так же быстро, как и пришло. Мелькнуло, как комета, как падающая звезда, не оставив за собой ничего, кроме летучего, мучительно не дающегося в руки воспоминания.

“Стоп”, — скомандовал он себе. Подобные чувства давно уже перестали его посещать. Они не имели ничего общего с его жизнью. И никогда не будут иметь.

Повернувшись спиной к оранжевому зареву заката, Нэш спустился на два лестничных марша среди обшарпанных, испещренных непристойными надписями и рисунками стен и опорных столбов открытого многоэтажного гаража. Когда он достиг уровня Мичиган-авеню и вышел на улицу, порыв ветра ударил ему прямо в лицо.

Ну вот, опять. Прохладный, чистый воздух. Напоминание о прошлом, сгинувшем безвозвратно. О прошлом, которого никогда не было.

Нэш решительно стряхнул с себя непрошеные воспоминания и двинулся к отелю “Ренессанс”.

Час пик. Люди кругом спешили, зябко кутались в куртки и плащи от осеннего холода. Вдалеке прогрохотал вылетевший на мост поезд подземки, везущий кого-то с работы домой. Порой кто-то из прохожих бросал на него взгляд, но в основном люди были заняты собой. Вот это ему и нравилось в большом городе. Безликость. В городе человек может затеряться, остаться незаметным. Невидимым. В городе можно исчезнуть.

Важный швейцар под красным навесом, ведущим к вращающимся дверям отеля “Ренессанс”, окинул его подозрительным взглядом, но останавливать не стал.

Пройдя через вертушку, Нэш увидел, как на другом конце роскошного вестибюля закрываются двери лифта.

— Придержите дверь! — крикнул он и бросился к лифту бегом.

Кто-то нажал кнопку открывания дверей, и они бесшумно разъехались в стороны. Нэш втиснулся в лифт и в своих линялых джинсах и видавшей виды кожаной куртке оказался чужеродным элементом среди блестящих вечерних платьев и черных смокингов. В нос ему ударил целый букет душистых ароматов.

Он мельком увидел свое отражение в зеркале на стене.

“Да, надо было уделить больше внимания внешности”, — подумал Нэш, проводя пятерней по темным волосам, нуждавшимся в стрижке еще пару месяцев назад. Ладно, главное — подняться наверх, а там он найдет мужской туалет.

Люди глазели на него.

— Пресса, — пояснил Нэш, оправдывая свой, мягко говоря, неформальный вид.

— Из какой газеты? — задала вопрос женщина в черном парчовом платье с низким вырезом. Нэш похлопал по карману рубашки и выудил одну из фальшивых визитных карточек.