– Неужели несколько выживших из ума колдунов и ведьм могут быть опасны для целых армий? – спросил кто-то с места.
– Скажу так, нельзя недооценивать их силу. Демонстрация моей магии вас не убедила?
– Если бы мы несколько лет назад более серьезно отнеслись к таким людям, то мне были бы не нужны ни вы, ни ваши воины! Всего один человек, обладающий даром и силой, практически уничтожил нашу империю. – Жрец еще раз оглядел присутствующих. – Проходы будут открыты Багра, места порталов будут вам указаны самим богом. Мне вам больше нечего сказать.
Жрец вытащил черный камень и что-то зашептал. По пещере пробежали всполохи, и на стенах появились радужные пятна, открывающие проходы в другие миры. Их число соответствовало числу присутствующих.
– Лягушки летят, лягушки летят! – восторженный детский крик ворвался в тишину старого храма с внутреннего двора. Хранительница тяжело вздохнула, а Бора, сидевшая в ее кабинете, весело рассмеялась.
– Тут не над чем смеяться, – сказала хмуро хранительница. – Ей всего пять лет! А что будет, когда придет время ей уходить в стаю? Иди, посмотри, что там происходит, и успокой ее. Пока она слушает тебя…
Бора молча кивнула и вышла, пряча улыбку. Во дворе больше трех десятков волчат в возрасте десяти – двенадцати лет, рассевшись кружком вокруг крепко сбитой темноволосой голубоглазой девочки, смотрели, как несколько лягушек кружатся над их головами, то взмывая вверх, то планируя вниз. Стоял громкий восторженный гвалт, мгновенно стихший при появлении Боры.
– Дара, – сказала строго Бора. – Отпусти лягушек, они должны плавать в воде, а не летать в воздухе.
– Почему? – спросила Дара, не отводя глаз от лягушек. Бора вздохнула.
– Потому что они приспособлены плавать в воде, а не в воздухе. Отпусти эти несчастные создания, а то я рассержусь на тебя и больше не буду рассказывать тебе сказки перед сном.
Дара обиженно взглянула на нее, лягушки, оставленные без внимания, тут же посыпались на землю.
Яркий сверкающий камень, висевший на золотой цепочке на груди девочки, потух и стал похож на обыкновенный серый булыжник. Бора мягко улыбнулась и, осторожно обойдя ошеломленных после падения на землю лягушек, подошла и погладила девочку по голове.
– Почему ты сделала это, дочка? – спросила она. Дара доверчиво протянула ей испачканные руки и сказала:
– Они стали смеяться надо мной, когда я им сказала, что буду волшебницей, как моя настоящая мама. А Бриг сказал, что я буду волшебницей, когда лягушки станут летать, – Дара взмахнула руками. – Вот они и полетели… Они сами полетели, мама Бора, я только немного им помогла и все. Они хотели летать, и им понравилось, я знаю…
– Твоя мама не волшебница, она обыкновенная женщина…
– Нет, – Дара сердито покачала головой. – Она – волшебница, я знаю.
– Откуда ты это знаешь? – спросила она.
– Этот камень волшебный? Волшебный! А мне его дала мама, когда я родилась, значит, моя мама – волшебница! – Дара с победоносным видом посмотрела на Бору. Бора наклонилась и поцеловала ее в лоб.
– Ты хорошо рассуждаешь, но твоя мама не волшебница, поверь мне. И я прошу тебя, больше не делай так никогда, хорошо? Не пытайся исправить то, что создали боги. Если бы Мать-волчица хотела, чтобы лягушки летали, она бы дала им крылья, но она их им не дала, значит, они созданы для другого.
– Но это так неинтересно…
Бора вздохнула, выпрямилась и строго взглянула на рослого мальчика, стоявшего чуть в стороне.
– Бриг!
– Если ты будешь продолжать ее дразнить, то в следующий раз может случиться так, что ты сам будешь летать вместо лягушек. Подумай об этом, когда будешь месить глину горшечникам, это твое наказание.
Бриг тяжело вздохнул и пошел к дверям храма. Навстречу ему выскочил мальчик примерно одних лет с Дарой. Бора тепло улыбнулась, но тут же сурово нахмурила брови:
– Корвин, подойди ко мне.
– Я говорила тебе, чтобы ты не оставлял свою сестру без присмотра?
– Она убежала от меня, я ее долго искал.
– Будь впредь более внимателен, а сейчас отведи ее на кухню, вам пора есть.
Мальчик взял Дару за руку, и они не спеша пошли по двору, о чем-то оживленно разговаривая. Бора с ласковой улыбкой посмотрела им вслед, затем оглядела оставшихся детей.
