Вожак, услышав собачье тявканье, донесшееся из темноты, ушел, оставив их одних.
Дара легла на одеяло и стала печально смотреть на языки пламени костра. Корвин примостился рядом, развернув сверток с мечами.
– Это хорошее оружие, – сказал он. – Они держат заточку, и на них не остается следов от удара. Только какая-то странная сталь – черная.
– Это оружие из другого мира, брат. Оно сделано не только из стали, там еще присутствует непонятная мне магия. Я так мало еще знаю…– Она задумчиво посмотрела на Бору, готовившую что-то у костра. – Бора, я не все поняла из того, что сказал мне мертвый жрец. Чужеземец, убивший императора… место смерти девчонки…
– Ты уверена, что тебе это нужно знать?
– Я знаю, они искали меня.
– Они искали не тебя, о тебе они еще ничего не знают. Твой отец перед смертью сказал им, что твоя мать погибла, и они поверили ему. Я не понимаю, почему после стольких лет они послали жреца проверить, правда ли это.
– Откуда ты это знаешь?
– Так сказала Мать-волчица.
– У меня есть ощущение, что то, что мы сегодня увидели, – Дара посмотрела на Бору печальными глазами, – это только начало событий, в которые будут вовлечены все: стая, ты, мы с Корвином…
Бора внимательно посмотрела в темноту, окружающую их, словно пытаясь увидеть то, что сказала девочка.
– Вы выросли, хотя еще слабы и не готовы для волчьей охоты, – произнесла она задумчиво. – Вы – мои дети, я не хочу вас никуда отпускать. Но, наверно, вожак прав, приходит время перемен, время великих испытаний для народа волков.
– Что за время испытаний? – спросила с любопытством Дара. Бора попробовала варево, отложила ложку в сторону и села около костра. Потом она заговорила, голос ее стал глухим от непонятного волнения.
– И раньше среди волчиц рождались те, кто обладал даром видеть будущее. Одна из них когда-то очень давно, когда волки только пришли в этот город, предсказала исход из него. Тогда мало кто верил в это, но хранительница того времени записала все.
– Ты никогда нам об этом не рассказывала…
– Я не хотела бы говорить и сейчас, но я тоже чувствую, что время пришло. Все совпадает и все не так, как мы думали. Волчица предсказала, что настанет день, когда в город волков придет с гор одинокий волк, с той стороны, откуда никто раньше не приходил. И он будет предвестником перемен. – Бора немного помолчала, потом задумчиво посмотрела на огонь. – Так оно и произошло. Пятнадцать лет назад, может, чуть меньше, в стаю пришел ваш отец – одинокий волк. И пришел он с той стороны, откуда никто не приходил. Он пришел не один, а с твоей настоящей мамой, Дара.
Черным жрецам нужно было убить твою мать для того, чтобы древнее пророчество, о котором они знали, не исполнилось. Пророчество гласило, что она должна найти какое-то тайное хранилище ее рода, и после этого человек из другого мира должен был убить черного короля Грэга, того, кто объединил всех жрецов вокруг себя, чтобы завоевать этот мир.
Жрецы при помощи своей магии сумели отыскать замок, где жила твоя мама, и напали на него. Ваш отец сумел спасти ее и взял под свою защиту.
– А кто это – человек из другого мира, о котором говорилось в пророчестве? – спросил Корбин. – И как он связан с мамой Дары?
– Это ваш отец – одинокий волк, он когда-то пришел на эту землю из другого мира. И это он должен был убить черного короля, только он еще об этом не знал.
В городок он пришел, когда солнце уже клонилось к закату. Он очень устал и хотел принять ванну, чтобы смыть с себя отравленную дорожную пыль и поесть нормальной пищи.
Портье небольшой гостиницы, пожилой мужчина с лицом, изборожденным морщинами, с язвой желудка и кучей других болезней, появившихся в результате проживания по соседству с загрязненными территориями, хмуро спросил:
– Откуда вы прибыли?
Кир попытался увидеть в мыслях портье ответ на этот вопрос, но безуспешно. Он слишком устал, и у него болела голова. Поэтому он пожал плечами и спросил:
– А откуда, по-вашему, я мог прибыть?
– И то правда, дорога всего одна, и город на конце ее тоже всего один. – Он что-то чиркнул в журнале. – Приложите ваш отпечаток пальца. – Портье протянул ему какой-то прибор с небольшим стеклянным окошечком.
– А что, без этого нельзя? – спросил он. Портье посмотрел на него странным испытующим взглядом, потом неожиданно рассмеялся:
– Шутите, да?
