— Хех, тогда понятно. А не жаловались потому, что обычно такое поведение сразу же карается порчей или ещё чем похуже. Но после того как десяток особо рьяных магов получили отдачу, и большинство из них отправилось на тот свет, все тебя зауважали. Ещё бы, если человек прёт напролом и никакой чёрт ему не страшен, то значит, он знает, что делает. Так что большинство решило ни в чём тебе не перечить, боясь, что если ты разозлишься, то твоя магия просто испепелит их на месте.
— Выходит, что я крутой маг? — Самодовольно ухмыльнулся Дарт. — Кого хочу — того мочу?
— Ну, по крайней мере, так это выглядит. — Признал Листик, улыбнувшись в ответ. — Но после твоих слов, с одной стороны всё становится понятно, с другой… всё ещё больше запутывается. Ты говорил о том, что являешься игрушкой в руках бога. Что это значит?
Дарт посуровел и замолчал.
— Я хотел бы вначале услышать твою историю. — Произнёс он после некоторых раздумий. — Кто ты, и чем занимаешься? И почему тебя интересует моя история?
Листик тоже немного помолчал и, горестно вздохнув, выпалил:
— Честно говоря, моя история гораздо прозаичнее твоей. С детства я пытался овладеть магией. Я поступал в две магические школы, но везде мне отказали, признав за мной практически полное отсутствие таланта. Тогда я начал крутиться в обществе мелких магов, магических сект и просто таких же дилетантов, как и я. Здесь мне удалось освоить пару фокусов за счёт использования магических амулетов. И вплоть до сегодняшнего дня я не смог бросить это занятие, пытаясь найти способ стать магом, или хотя бы заполучить магический амулет, способный исполнить мои желания.
— А что это за желания, исполнить которые может только магия? — Удивился Дарт.
Листик косо посмотрел на него и сказал:
— Проклятье. Я хочу снять проклятье, что висит надо мной и моим родом. Триста лет назад священник из храма Райдзина проклял одного моего предка. С тех пор это проклятье преследует всех его потомков. И заключается оно в том, что я выгляжу в глазах окружающих как полный болван. Никто не воспринимает меня всерьёз. Все только шутят надо мной и приглашают меня отпраздновать какое-нибудь событие в кабаке. Но при этом никто не доверяет мне своих тайн, никто не считает меня способным выполнить хоть какую-то работу.
Листик сокрушённо покачал головой.
— Знаешь, если бы не бесплатная еда на чужих вечеринках, то я бы уже давно помер с голоду. Никто не хочет брать меня на работу. Даже охранником, мойщиком полов или погонщиком верблюдов. Все только смеются в ответ и говорят, что с моими способностями я могу найти себе гораздо лучшее место. А потом они приглашают меня в трактир и угощают кружечкой вина. — В тихом голосе Листика чувствовалось не только отчаяние, но и скрытая ярость, которая не могла найти объекта, на который она смогла бы выплеснуться.
— Хм, с твоими способностями ты мог бы стать идеальным шпионом. Хочешь, я помогу тебе в этом?
— Я уже думал об этом. И даже пытался устроиться в тайную гвардию, но… Ты забываешь, что меня никто не воспринимает всерьёз. Все соглашались, что это просто замечательная идея, и отправляли меня то в одну то в другую инстанцию, но в результате я неизменно оказывался на улице. Знаешь?
Листик поднял голову и глянул Дарту в глаза.
— Я ненавидел это проклятье, я смеялся над ним, я пытался игнорировать его и пытался преодолеть его. Но, в конце концов, я почти смирился с ним. Но одна вещь оставалась неизменной во мне все эти годы, и я думаю, что она не изменится и до конца моей жизни. Я ненавижу этого бога. Я ненавижу Райдзина, который уничтожил мою жизнь, и наверняка даже не догадывается об этом. Или возможно, он смеётся надо мной и моим бессилием, и ему наплевать на то, что я чувствую, на мои мечты и желания. И этого я никогда ему не прощу. — Он сжал кулаки и бросил взгляд на стену, будто именно за ней скрывался Райдзин собственной персоной.
— Хм, — задумчиво сказал Дарт, потирая лицо, — а ведь я нахожусь в точно такой же ситуации. Ты знаешь, что защищает меня? Это проклятье Райдзина. Насколько я слышал, самое могущественное и ужасное изо всех его проклятий. Я — игрушка, с которой он забавляется. Каждый день вокруг меня происходит масса необычных событий. Эти события весьма разнообразны, и они очень редко повторяются, но их объединяет одна вещь — в результате каждого из них я выгляжу полным дураком.
— Более того, большинство людей начинают относиться ко мне с подозрением или и вовсе ненавидеть меня. И я ничего не могу с этим поделать. Иногда это пара безобидных шуток за день, а иногда мне приходится буквально прорубать себе путь сквозь толпу, оставляя за собой горы трупов. Единственное, что меня спасает, так это то, что большинство свидетелей сразу же забывает моё лицо и внешний вид, как только я скрываюсь за поворотом. Можно сказать, что Райдзин оберегает меня от всех других несчастий, кроме тех, что спланированы лично им. И вот эта защита от магии. Он наверняка не может допустить, чтобы кто-то оставил хоть царапину на его любимой игрушке.
Дарт усмехнулся.
