И вот я в царских палатах. Территория ухоженная, зелено, словно мы и не в центре Москвы, стоянка подземная с парковщиками. На земле не асфальт, а плитка красивая, даже фонтан имеется. Восхищена! Поражена! Растоптана. Я из своей типовой девятиэтажки тут как дворняга.
Подхожу к подъезду, передо мной стеклянные двери открываются, вплываю в вестибюль. Восторженно верчу головой по сторонам. Красота неземная, как в отеле за границей, только ресепшена не хватает. Подхожу к просторному лифту, жму на семнадцатый этаж. Сама в зеркале во всю стену макияж и волосы поправляю. Даже про волнение забыла, а ведь все утро тряслась.
Дверь открывается, передо мной две квартиры друг напротив друга. Растерянно смотрю то на одну, то на другую. Лезу в сумку за телефоном — на радостях номер забыла.
Нажимаю на звонок, замечаю огонек камеры, значит, там видеосвязь. Входная открывается быстро, осторожно заглядываю. Пусто, никто не встречает. Осматриваюсь. Светлый коридор, на полу плитка, шкаф вдоль стены зеркальный, а напротив лавочка с мягким сидением, кованой спинкой и с подлокотниками. Необычно. Выбираюсь из обуви, ставлю сумку, иду, оглядываюсь, ищу хозяина.
Передо мной огромный холл, совмещенный с кухней. Посередине большой, широкий угловой кожаный диван с множеством текстильных подушек, рядом низкий стеклянный столик, на котором рассыпаны бумаги и лежит ноутбук. Напротив плоский телевизор. И никого.
— Герман Станиславович, — решаюсь крикнуть. А что еще делать? Просто сидеть и ждать?
Появляется его высочество, спускается по лестнице вниз, отчего я делаю вывод, что квартира двухуровневая. Ничего себе! Я раньше подобную планировку только в Интернете видела на картинках.
На нем короткие спортивные шорты, майка без рукавов, открывающая взору подкачанные загорелые руки. На голове бедлам, волосы в разные стороны, в руках гантели. Взгляд привлекает зафиксированное в бандаж колено, прихрамывает.
Удивленно округляю глаза. Это что, он вчера так удачно приложился?
— Привет, — смотрит на меня как-то странно, с интересом. А мне очень спросить про ногу хочется — прослеживает мой взгляд, хмыкает, видимо, без слов понял.
— Успокойся, Еремина, — аккуратно опускается на диван. — Это футбольная травма, на поле получил в Бразилии. — В голову приходит здравая мысль. Вот почему он широкие штаны носит и шлепки, нога, видимо, болит. А еще бедолага вчера этим коленом витрину снес, но вслух ничего не произношу. Уверена, ему мое сочувствие не интересно. Мнусь на месте, жду указаний.
— Сделай мне ягодный смузи, — вдруг выдает он, берет на колени ноутбук и что-то начинает печатать. А я поверить не могу. Он что, решил из меня прислугу сделать? Я на это не подписывалась! — Обиженно поджимаю губы, врастаю в землю.
Приподнимает на меня взгляд, склоняет голову набок.
— Чего замерла, вперед, — выжидательно смотрит, а меня злость душит. Совсем обнаглел! Руки упираются в бока — сейчас все скажу, что о нем думаю.
— Настюш, — вдруг тон меняется на такой сладкий, у меня аж челюсть отвисает, — сделай, пожалуйста, много работы срочной, ворчащий желудок отвлекает, — поверить не могу.
Вот актер! «Оскара» в студию! — Но, как идиотка, подчиняюсь — колено его жалко.
— В холодильнике ягоды, смешай, и добавь натурального йогурта, — головой кивает в сторону кухни, снова утыкается в ноутбук.
Тихо вздыхаю, плетусь в обеденную зону. Так, — осматриваюсь. Прямо мечта хозяйки. Бежевая прямоугольная столешница с раковиной и множеством шкафчиков располагается отдельно. Вдоль стены плита, навороченная, сенсорная, с матовой вытяжкой сверху, дальше полки и шкафы и огромный двухдверный рефрижератор. Поодаль стол, длинный, с мягкими дизайнерскими стульями. Даже страшно что-то трогать, разрушить эту идеальную красоту.
— Блендер для взбивания в столе, — перегибается через боковину, указывает пальцем. Из-под майки показывается кусочек загорелого пузика. Смешной. Киваю головой, что все поняла, с невозмутимым видом распахиваю холодильник.
Много разных охлажденных напитков. Ягоды в пластиковых коробках. Овощи, фрукты и другие мелочи.
Достаю ингредиенты, отправляюсь мыть. Напряжение как-то само собой пропадает. Напеваю себе под нос, ссыпаю все в электрический прибор, сверху йогурт. Прикольный у меня сегодня рабочий день, — нажимаю на кнопку «взбить». Аппарат издает какой-то странный булькающий звук, неожиданно крышка смещается — и миллион разноцветных брызг вырывается наружу. Отскочить не успеваю — не ожидала.
Обливает все: меня, стол, пол, шкафы. Взвизгиваю, отпрыгиваю в сторону, но надо отключить безобразника. Подаюсь вперед, жму на нужную клавишу, мягкая жижа летит мне в глаза. Противно, просто кошмар какой-то!
Обтираю ладонью лицо, юбка с кофтой все в сладкой массе, в волосах кусочки. Ошарашенно осматриваю пространство. Только что чудесная кухня сейчас похожа на место съемки сцены с бросанием тортов. Испуганно кошусь на начальника. В жилах кровь стынет. Сейчас меня будут убивать.
