Аккуратно приоткрываю дверь, заглядываю в зал. Не знаю, чего ждать. Может, там оргия в самом разгаре, а моя тонкая душевная организация не готова сейчас воспринимать подобное.
— Сюда иди, — зовет брюнет, тыча пальцем в бумагу, смотрит на блондина, развлекающегося с рыжей девушкой.
Тот недовольно цокает языком, снимает с себя красивую нимфу и пересаживает ее на диван. Плетется к другу, на ходу натягивая футболку.
Для себя отмечаю, что второй пары уже нет. Видимо, решили продолжить брачные игры в более интимном месте, — останавливаюсь на пороге, наблюдая за участниками шоу.
Девчонка спокойно поднимается, подбирает валяющиеся штаны и блузку, без стеснения грациозно начинает одеваться. Смотрю на нее с интересом. Почему кажется, что знаю? Пытаюсь напрячь мозги, вспомнить, где раньше с ней пересекалась, и не могу.
Садится на диван, нагибается, застегивает изящные черно-белые босоножки из натуральной кожи, а меня словно молнией в темечко бьет. Бинго! Эти брендовые туфли ни с чем не перепутаю — стоят бешеных денег. Одну только знаю, что подобные вещи у нас в офисе себе позволить может — Терентьева Полина Анатольевна, замначальника отдела продаж! — Мое лицо изумленно вытягивается. А я ведь решила, что это шлюха, — от собственных мыслей начинаю тихо хихикать себе под нос, но тут замечаю, что на меня недобро таращатся три пары глаз. Замираю, взгляд мечется по полу — неловкая ситуация.
— А это еще кто? — недовольно бросает Полина, оценивающе осматривая меня. Я вытягиваюсь в струну, одергиваю юбку, готовясь еще раз представиться, но неожиданно за меня отвечает мужчина.
— Любовница моя, — сострил и доволен. Кидаю ошарашенный взгляд в сторону босса. — Спим мы с ней иногда, — скалится.
И что мне в этой ситуации делать? Оправдываться? Во весь рот кричать, что он бесстыже врет и издевается? Нет уж, еще ляпну чего не то, уволит. А я только устроилась в штат. Лучше промолчу, пусть развлекается пьяный урод, все равно наутро ничего не вспомнит.
Боковым зрением замечаю, что рыжая задумчиво на меня смотрит, потирая подбородок, разглядывает. И тут ее лицо резко меняется, губы растягиваются в хищной ухмылке. Она начинает звонко хихикать.
— Чего ржешь? — выдает брюнет. — Закрой рот, мешаешь, — но та блестит глазами от азарта.
— Идиот ты, Грановский, — злобно хмыкает. — Она же лесбиянка, в конторе все об этом знают. — Я возмущенно приоткрываю рот, а у нее лицо такое довольное, правда, ненадолго, потому что зеленоглазая зараза не теряется.
— Это мы с ней сказку придумали для офисных куриц, чтобы не ревновали и не беспокоили, — у меня глаза как два блюдца. Я в полном ауте от того, как легко и просто он на ходу лжет. А эти двое не успокаиваются, обсуждают меня без зазрения совести.
— Грановский, что ты несешь! — подпирает руками бока и чуть наклоняется вперед рыжая. — Я тебя с семи лет знаю, ты бы на подобный убогий экземпляр никогда не клюнул. Глеб, скажи, он снова меня разводит? — как ястреб смотрит на блондина. Тот теряется, не знает, на чью сторону податься — друга или девушки.
— Я не в курсе, — на выдохе выдавливает парень. — Герка девок меняет со скоростью света, я не успеваю их запоминать, — выкрутился, но Полина недовольна, обиженно выпячивает губу, пристально смотрит на своего ухажера, ожидая другого ответа. А тот молчит.
— Ну что ж, — брякает она, — если не хотите правду говорить, сама проверю, — срывается с места и направляется ко мне.
Остальное происходит словно в тумане. Вот она хватает меня за плечи и подтягивает к себе. Влипает в меня губами, да так сильно, словно рыба-чистильщик в аквариуме. В голове проносится «Что за фигня?» Я дергаюсь, но она держит мертвой хваткой. Во рту снова эта противная горечь. Дубль два. Да что ж за день-то такой! — Отпихиваю от себя эту дуру и начинаю брезгливо отплевываться, активно тру лицо ладонью, давлюсь.
— Вот сука! — выдает рыжая расстроенно. — И правда, нормальная, — а парни громко прыскают со смеху.
— Блядь… — матерюсь про себя. — Совсем обнаглели эти безбашенные москвичи. Возомнили себя пупом вселенной, что хотят, то и творят! Сейчас еще на гетеросексуальность проверять начнут по очереди. Нет уж, пусть лучше считают, что я по девочкам, так безопаснее. Лишь бы не лезли.
— Я лесбиянка, — слышу собственный писклявый голос и сама от себя в шоке. Откашливаюсь, подавившись отвратительной ложью, но другого выхода нет. — Но это не значит, что меня может слюнявить каждая встречная, — скрещиваю руки на груди, желая спрятаться от изумленных взглядов собеседников. От нервов во рту все пересыхает и горло першит. А Полина злобно меня сверлит взглядом — обижена.
Первым отмирает Грановский.
— Эй, конкурентка, — усмехается, — сюда иди, мне перевод с японского нужен, — а рыжая зло скрипит зубами.
А ты думала, что я от твоего слюнявого поцелуя сейчас запрыгаю на месте и в ладоши захлопаю? — Агрессивно кошусь на нее.
— Домой валите, — поворачивается босс к блондину, — и Польку забери, а то уже выбесила.
