Интересно, почему так получается? Одних людей мы запросто принимаем такими, какие они есть, и даже их недостатки нас не отталкивают. А в других — достоинства раздражают. Вот если бы сейчас в подобной манере кто-то иной со мной разговаривал, я бы, вероятнее всего, ощетинилась и ужалила в ответ. А с ним все естественно, легко, непринужденно и как-то правильно. Словно так и было задумано мудрой вселенной.
— Я послал тебе файл с документами, необходимо сегодня перевести и переслать Серегину, чтобы он внес новый продукт в каталог, — невзначай дает деловые указания. А у меня так быстро не получается включить рабочий режим.
— Слушаюсь и повинуюсь, ваше царское высочество, — глумлюсь над ним, прикольно.
— Не забудь в реверансе присесть и глаза в пол опустить, а то распоясалась, крепостная, — смех у него такой яркий, открытый, мне нравится. — Завтра приедешь в аэропорт меня встречать? Водитель тебя в районе часа у бизнес-центра подхватит. — Я так понимаю, он за меня все решил. Хотя, ладно, я не против слинять на пару часов из офиса. Тем более, здесь не на шутку опасно, враг клыки в соседнем кабинете точит.
Но я же должна немного покочевряжиться, вынести мозг, какая я без этого женщина?
— Может, я Вас на рабочем месте подожду? Думаю, после долгого утомительного перелета Вам необходимо домой заехать, привести себя в порядок, я мешать буду… — перебивает на полуслове.
— Не выдумывай, Анастасия, все это я и с тобой сделаю. До завтра, мышонок, мне пора, — противные гудки звучат из динамика, но у меня на лице улыбка широкая, светлая. Мой Самосвалович возвращается!
Открываю почту, скачиваю присланные начальником документы. Много работы, что радует. Хочется мозги загрузить, а то полдня черти чем занималась. Очень надеюсь, что Заречный на огонек не заглянет. Полина удержит демона хоть временно.
Когда на мир постепенно опускаются сумерки, а на небе ярко вырисовывается крупный полукруг месяца, на тумбе снова оживает телефон.
Я резко выныриваю из омута работы, возвращаюсь в реальность. Оглядываюсь по сторонам. Понимаю, что сижу без света, лишь с настольной лампой. А еще так несчастно скулит желудок, что становится жалко бедный орган — про обед-то я забыла.
— Алло, — отвечаю устало, тру глаза, уже расплываются буквы на мониторе, а из аппарата знакомый женский голос:
— Насть, я, конечно, надеялась, что у тебя совесть проснется и ты сама позвонишь, — выдает обиженным тоном Светланка, мой соратник из отдела, в котором я раньше трудилась. — Но, видимо, не судьба, — захлопываю на пару секунд ресницы. Стыдно. Ушла, даже ничего не объяснила.
— Прости, солнце, заработалась, забыла, — морщусь, прикладываю ладонь ко лбу. Понимаю, дурацкое оправдание, но готова загладить свою вину, подлизаться. — Ты же извинишь мелкую засранку, правда? — сюсюкаю, пробую растопить сердце уязвленной подруги. Параллельно отправляю Серегину переведенные документы.
— Я подумаю, — лениво тянет девушка. — Смотря как сильно умолять будешь и чем подкармливать, — усмехаюсь, на ноги встаю, потягиваюсь.
— Все, что душа пожелает, выбирай, готова на любые траты, — выключаю моноблок, подхватываю сумку — пора домой топать.
— Тогда сегодня ко мне с ночевкой. Муж в командировке, сын у родителей. Оторвемся, напьемся, споем. Как тебе идейка? — Щелкаю выключателем настольной лампы, выхожу в пустую приемную — секретарши Грановского уже нет на месте.
— Супер, мне нравится, диктуй адрес. Я по дороге куплю бутылочку вина и тортик. Прямо свидание, — усмехаюсь, к лифту топаю.
— А ты где? Я только с работы выезжаю. Пузатик наш зверствовал, ругался, завалил по самые уши, — слышу цоканье женских каблучков по граниту, оглядываюсь — Терентьева.
Епрст, только этой не хватало! — Быстро шмыгаю на лестницу, чтобы с ней не пересечься.
— Встречаемся на остановке, скоро буду, — бросаю Светке и бегу вниз.
На улице хорошо, прохладно. На заднем фоне трасса жужжит, парочки в парке гуляют, люди домой направляются. Яркие кафе зазывают уютной атмосферой, вкусной едой. Поэтому замедляю шаг, наслаждаюсь вечером — не часто удается расслабиться.
Светка маячит на остановке, меня высматривает. Сумку то на одно, то на другое плечо перекидывает, видимо, набила домашним заданием, тяжелая.
— Привет, — машу ей рукой, ускоряюсь. Радостно обнимаемся, словно сто лет не виделись.
И тут же маршрутка подъезжает. Повезло! Ныряем внутрь, усаживаемся на свободные места, трещать начинаем, новостями делимся.
Обсудив все рабочие сплетни и мое, как озвучили коллеги в отделе, «вполне ожидаемое увольнение», переключаемся на личные темы.
