— В моем мире далеко не все любят пользоваться порталами для перемещения, — повернулся он к Лине. — Хотя лично я считаю, что это экономит массу времени. Это, — указал он на дорожку, — так называемый пеший путь. Такими пользуются любители пеших прогулок, — улыбнулся он.
Лине так нравилось наблюдать за его лицом, когда он не напускал на себя значимости, расслаблялся и не следил за мимикой. Как сейчас. Вот же — перед ней стоит обычный мужчина, пусть и очень красивый. Чертовски красивый и самый сексуальный. Ну и что! Зато сейчас он ей особенно близок, потому что не корчит из себя босса или баловня судьбы, а просто объясняет ей прописные для него и совершенно не понятные для нее истины. И таким он ей очень нравится, аж до ломоты в суставах.
— Ты хочешь сказать, что я могу сейчас по ней пройтись? — с сомнением разглядывала Лина дорожку.
— Не в том смысле, в каком ты себе это представляешь. Без умения левитировать ты станешь падать, и только духам известно, когда сможешь остановиться, — окончательно развеселился Люк. И кажется, выражение испуга на лице Лины, и то, как она попятилась, раззадорило его еще сильнее. — Но ты же хочешь научиться летать? — хитро поинтересовался он.
— Ну… да, хочу… Только вот, падать мне как-то не хочется.
— Ну так я и не дам тебе… — приблизился к ней Люк, одной рукой обхватил за талию, прижимая к себе, а вторую положил ей на затылок, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты мне слишком нужна, чтобы я дал тебе упасть, — уже более низким и глубоким голосом произнес он и прижался к ее губам.
Поцелуй обжигал и ласкал одновременно. Прикосновения губ Люка, то как они сначала дразнили, а потом заставляли терять голову, были безумно приятны. На его поцелуй невозможно было не ответить, потому что он не просил, а брал и отказа не терпел. Да и тело Лины в такие моменты начинало жить самостоятельно, не подчиняясь разуму.
— Не бойся, я же буду рядом, — прошептал он ей в губы, а потом взял за руку и подвел к дорожке.
— Что я должна делать?! — все же, запаниковала Лина. Даже если он ее будет крепко держать за руку, кто даст гарантию, что она не выскользнет и не улетит черте куда? — Я боюсь! — это уже было похоже на писк.
— Прежде всего, сосредоточься и отбрось лишние мысли, — ну это сделать было не трудно, предположим. Она и без его предупреждения ни о чем не могла думать, кроме предстоящего эксперимента. — Помнишь, как ты ощущала себя в озере? Словно ты ничего не весишь?.. — ну помнит, а далыне-то что?! Помнить — не значит быть. — Почувствуй эту легкость, словно ты стала пушинкой и тебя вот-вот подхватит ветер…
Люди у них устроены по такому же принципу, как и в ее мире. Лина отлично помнила, как эту мысль ей однажды внушал Люк. А это значит, что ни исключительно их заслуга в том, что умеют летать. Все здесь устроено так, чтобы развивать эту способность. Если все они могут, то и она сможет! С этими мыслями в голове она и попыталась представить себя пушинкой. И кажется, у нее получилось — в теле вдруг появилась легкость, невесомость. Ей даже показалось, что на секунду она оторвалась от земли.
— А теперь, пошли… — потянул ее Люк к мерцающему пути.
Первый шаг был самым сложным. И коснувшись дорожки мыском ноги, Лина с ужасом увидела, как он в нее провалился.
— Не пробуй, а просто делай. Вот так, — ступил Люк на дорожку и завис над ней.
Лина последовала его примеру, решив, что будь что будет. Не даст же он ей упасть, в самом деле. И у нее получилось! От эйфории, что испытала мгновенно, она едва все не испортила. Но Люк вовремя предупредил:
— Не забывай — ты пушинка!..
И она ею стала, а потом и полетела вперед, подгоняемая в спину несуществующим ветром, который тоже придумала.
— Люк! — задохнулась Лина от восторга. — Это!.. Это даже лучше, чем я себе представляла!
Они летели вперед, то наращивая, то сбавляя скорость. Лина не чувствовала под ногами опоры, как и не ощущала своего тела. И самое главное, что исчез страх — она больше не боялась летать, понимая, что у нее получается. В какой-то момент Люк остановился и выпустил ее руку. Во тогда она запаниковала, но лишь на долю секунды, сразу же взяв себя в руки, внушив себе мысль, что ничего не изменилось, что она и без его помощи может парить. Он же разогнал туман вокруг них, что прятал множество таких же мерцающих дорожек, разбегающихся в разные стороны.
— Мы на перепутье, — сказал он. — Куда полетим дальше?
Ей даже отвечать не пришлось, достаточно было выбрать путь и подумать об этом. А дальше тело сделало все само…
Они не летали, как птицы, но ощущения все равно были непередаваемые. Мышцы во время полета не напрягались, ничто не сковывало движений, и лишь мысли работали как обычно, направляя тело, задавая ему скорость, напоминая, что опоры нет.
Когда они вернулись к озеру, уже окончательно стемнело. На этот случай Люк установил свечение вокруг палатки, чтоб не плутать на обратном пути. Только почувствовав под собой твердую почву, Лина поняла, что все же устала.
