— Эм… Что? — нахмурилась. — Вообще-то, мне было бы начхать на всю эту дребедень, если бы не один малюсенький нюанс.
Кавьяр-младший хмыкнул.
— И какой же?
— Юми пригрозила взорвать особняк, если ты попытаешься ей навредить. Так что это вовсе не забота.
Александр многозначительно хохотнул, от чего мне стало не по себе, а Клио, загадочно улыбаясь, жестом приказал мне выйти.
Ну хотя бы на двери сорвала злость — от души ею хлопнула!
Весь остаток вечера провела в комнате, прислушиваясь к голосам и шагам в коридоре. В кабинете грека кипела жизнь: то входили, то выходили какие-то люди и, судя по громким спорам, их было много. Только около половины десятого в доме стало тише. Мне наскучило бессмысленно лежать на боку, поэтому встала и направилась в ванную, с целью поваляться там и подумать о приходе Юми.
Сучка она, как я и думала. К тому же предательница. Переметнулась на сторону арабской шайки и еще «посыльным» у них подрабатывает. Фу, мерзкая баба. И как Кавьяр мог с ней… А он и не только с ней. Еще эта шлюха крашенная — Монро недоделанная…
Подобные мысли разрывали мой мозг до тех пор, пока не окунулась в теплую воду. Вот тогда и расслабилась, наконец. Вспомнила уютную квартиру Ханны и тот день, когда впервые прилетела в Чикаго. Как же волновалась тогда, как мне было страшно. Думала — вдруг не понравлюсь своим новым родителям? Вдруг решат, что допустили ошибку и отвезут меня обратно? Но все было иначе. Мои страхи испарились сразу же, как только вошла в комнату, предназначенную для меня. Вмиг стало ясно — я остаюсь. Сама обстановка спальни намекала на мое долгое пребывание в этой квартире. Ханна готовилась. Светлые пастельные тона комнаты и все эти девчачьи штуки, в виде кружевных занавесок и цветов в милых вазочках, невероятно обрадовали. Пусть ничего подобного не любила, просто потому что этого и не было в моей жизни, но какой же восторг меня наполнил в тот момент.
Как все-таки нас меняет жизнь. Как много сюрпризов преподносит — отнюдь не всегда приятных. Однако именно из этого и состоит наш путь. Каждому необходимо преодолеть, перешагнуть через ступень, которая будет называться опытом. Если бы не было трудностей — не было бы в нас той непреодолимой тяги к жизни. Что заставляет меня на протяжении всего этого дерьма держаться? Стержень, который «всадила» в меня мамаша-проститутка, которую я никогда и не знала.
Спасибо тебе, шестнадцатилетняя дура, что на всю жизнь зарядила меня упрямством, которое и не дает мне сдаться.
Спасибо тебе, биологическая мать, за то, что бросила меня, а не стала ломать мою судьбу своим присутствием.
Спасибо, незнакомка из прошлого, что помогла мне стать той, кем являюсь сейчас. Ведь без надежды и сострадательности к этим тронувшимся умом людям я бы никогда не смогла принять все, как есть.
И… Спасибо тебе, мама, за то, что дала мне шанс на жизнь, а не утопила, как поступают многие девчонки твоего возраста.
Неважно, как все складывается. Гораздо важнее то, что это очередное испытание, и рано или поздно меня вышвырнут отсюда.
Беспризорница…
— Можно? — раздался голос у двери.
Резко подскочила и оглянулась на Клио, застывшего в дверях.
— Вот так бесстыдно прервал мои размышления и спрашиваешь, можно ли войти? — проворчала, сглатывая подкативший к горлу комок.
Чего греха таить? Мне хотелось потрогать грека и не только это. Кажется, подсела на его… Его сексуальность, горячность и опыт.
— Да? — сверкнул глазами Кавьяр и, прикрыв за собой дверь, медленно приблизился. — И о чем же ты размышляла?
На ходу стянув джемпер, Клио взялся за ремень на поясе, и я, как идиотка, быстро отвернулась.
— Сравнивала себя с Алисой. То же, как она, в яму провалилась…
— Кто такая Алиса? — звякнула пряжка ремня о пол. — Я должен о ней знать?
— Думаю, неплохо было бы. Тебе она понравится, — фыркнула и покосилась на Кавьяра, потому что он притих.
— Алиса в стране Чудес, значит? — прикусил грек нижнюю губу и, прищурившись, уставился на меня.
Полностью обнаженный и с абсолютным отсутствием каких-либо комплексов.
А ему и не стоит комплексовать. Потрясающая фигура. Необычная запоминающаяся внешность. Неиссякаемая харизма и бесконечное желание подчинить себе весь мир. А кроме этого, непреодолимая тяга к насилию и жестокости. Полный набор…
Беззастенчиво шагнул в ванную и опустился напротив меня. Тесновато.
— Знаешь, психологов заинтересовал бы твой выбор сказочного персонажа, — уведомил Клио, откинувшись назад, и свесил руки с бортиков.
Подумал немного, резко окунулся и вынырнул.
О да, молодец Кавьяр, так гораздо лучше. Вот на кой-черт душу мою бередишь? Эм… Скорее, тело…
Снова глаза опустила и принялась с видом венецианской девственницы поигрывать с воздушным островком пены. Но, не удержавшись, все же ответила:
— Ты намного больше приглянулся бы этим самым психологам. Такой экземплярчик. Все при тебе: и садизм, и травма глубокая душевная, и абсолютное нежелание работать над собой. Неужели так нравится перематывать те воспоминания? Не проще ли избавиться от них, скажем, с помощью гипноза? Заблокировал плохие картинки и все.
