— Кареглазые — доминанты, — выдохнул мне в лицо, опалив кожу горячим дыханием с запахом виски. — Их основные черты — это властность, целеустремленность, упрямство и…
Благо, что я успела вздремнуть немного и моя порция алкоголя уже не будоражила кровь. Зато Тео будоражил теплом своего тела, нависая надо мной.
— Страстность, — завершил британец, и я вдруг поняла, что он лишь притворялся и вовсе не был настолько пьян, насколько хотел показать.
— Хитрец… — шепнула.
— Коварная… — был мне ответ.
Лишь на мгновение отвела взгляд, как Тео тут же прижал меня к стене и впился в губы, абсолютно не сдерживая эмоционального порыва. Мне было странно и удивительно понять вдруг, что британец так сексуально-агрессивен. Голова пошла кругом от возбуждения. Низ живота тянуло, а кончики пальцем стали слишком чувствительными и проворно заскользили по плечам Тео. Дыхание сбилось, как, впрочем, и у британца. Он все настойчивее прижимался и губы его с моими губами начали вытворять нечто невообразимо приятное, превращая поцелуй в мольбу и требование одновременно.
Отодвинувшись, британец потянул меня за щиколотки, опрокинув на кровать, и накрыл своим телом. Это была такая приятная тяжесть, что едва не заскрипела зубами от сдерживаемых эмоций. А когда Тео привстал и, быстро расстегнув рубашку, обнажил смуглый торс, у меня в глазах потемнело. Адреналин бурлил, подгоняя кровь и заставляя сердце отбивать более быстрый такт.
Британец одним рывком решил вопрос с моей одеждой и пуговицы рубахи рассыпались по комнате. Голодным взглядом скользнув по груди, Тео вновь лег сверху, на этот раз раздвинув мои бедра. Эта поза была невообразимо опасной и дико возбуждающей. Почувствовала горячие влажные губы мужчины на шее, в то время как его правая рука оказалась у ширинки джинсов. Пуговица подалась легко, как и молния. Тео снова припал к губам, а пальцы скользнули под резинку трусов…
Эй, что ты делаешь?
Резко отодвинула опешившего британца. Внутренний голос не то чтобы шепнул, он проорал: «Остановись!»
Я, как ни странно, прислушалась к нему и уставилась на все еще невероятно возбужденного Тео, который, сидя напротив, буравил меня убийственным взглядом.
— Это шутка такая? — хрипловатый голос и тяжело вздымающаяся грудь.
Сглотнула, отодвинувшись, и запахнула рубашку.
— Извини.
Молчание и сверкающие глаза цвета темного шоколада.
Британец вздохнул, прикрыв на мгновение глаза, и по волосам своим рукой провел. Вновь на меня упялился.
— Летти, — сказал уже намного спокойнее. — Ты сама понимаешь, что тебе вообще нужно? Что за странное поведение?
Желая увеличить расстояние между нами, встала с кровати и, достав из шкафа черный джемпер, отправилась в ванную.
Не выходила довольно долго, предполагая, что Тео уйдет, не дождавшись меня. Но он по-прежнему сидел на кровати и даже одеться не удосужился. Подошла к нему и, подняв с пола рубашку, протянула британцу. Он выхватил ее довольно грубо и поднялся.
— Ты не ответила, — заметил Тео, остановившись у двери.
— Мне нечего тебе сказать, — пожала плечами, одарив британца честным открытым взглядом. — Прости, я признаю, что виновата перед тобой. Не стоило тебя провоцировать. Этого больше не повторится.
— Больше не повторится… — повторил брюнет задумчиво и посмотрел так, словно во мне заключаются все его несчастья и беды.
В сердцах швырнул черную рубашку на пол и быстро покинул комнату.
Мне было стыдно, потому что осознавала, как глубоко обидела этого замечательного мужчину.
— Прости, — повторила в закрывшуюся дверь и, подняв рубашку, прижала ее к лицу, вдыхая неповторимый запах Тео.
Если еще когда-нибудь натолкнусь на этот парфюм, сразу узнаю. Кажется, в нем присутствуют нотки табака. Потрясающий аромат. Такой едва уловимый, почти невесомый, но в то же время запоминающийся и эротичный. В противоположность пряному, мускусному запаху Клио — сексуальному и словно обволакивающему, который оставляет свой аромат в волосах, на коже и одежде. Двое несравнимых между собой мужчин и два абсолютно разных характера. И как они только понимают друг друга? ..
Поздним вечером у меня едва не случился истерический припадок, когда, спустившись в гостиную, я обнаружила там грека, сидящего в инвалидном кресле.
— Какого хрена? — почти выкрикнула, разведя руками, и вытаращилась на Марио, который, в свою очередь, пожал плечами.
Судя по лицу дока, он сам был не в восторге от глупой выходки Клио. Тео развалился на диване, положив ноги на столик. На меня он внимания не обратил. И я вполне его понимала.
— Ты больной? — адресовала возмущенный тон Кавьяру-старшему.
Он уставился на меня тяжелым взглядом и было заметно, насколько ему паршиво. И не только физически.
— Умолкни, — попросил он тихо. — У меня много дел. Некогда валяться в постели.
— А мы тебе… Кхм… Тео тебе на что?
Грек едва заметно улыбнулся, видимо, понравилась ошибка, допущенная мной.
Покосилась на британца, который, не отрываясь смотрел в окно, и гонял во рту жвачку.
— Тео не в себе, — ответил Клио и прищурился. — Случайно не ты его обидела?
— Случайно не я! — лгунья несчастная. — И вообще, мы сами разберемся.
