На одеревенелых ногах вернулась к креслу и тяжело в него опустилась, словно весила около центнера. От такого неожиданного открытия, да и от количества полученной информации голова нещадно трещала и пульсировала. Мне на какой-то миг даже показалось, что я вижу какие-то тени в углу.
От холодного липкого страха вспотели ладони и, протянув руку к лампе, погасила свет. Испугалась темноты, вновь щелкнула выключателем и взвизгнула, потому что в дверном проеме стоял Кавьяр. Прямо знает, когда появиться, чтобы эффектнее вышло.
Затрясла головой, словно китайский болванчик, и выпрямилась в кресле.
Грек нахмурился, следя за моими неестественными телодвижениями.
— Перестань! — вырвалось само собой, даже не сразу поняла, что этот сдавленный голос принадлежит мне.
Опустила голову.
— Перестань, Клио!
— Что перестать? — почти выкрикнул Кавьяр удивленно. — Я еще и с места не двинулся…
Немного очнулась, истерика отошла на задний план.
— Не смотри на меня так, пожалуйста, — попросила тихо и взглянула на грека. — Клио, я боюсь тебя.
Признание далось легко, и от его искренности Кавьяр немного опешил или даже растерялся. Черты лица грека немного смягчились, и он все же вошел в комнату. Прикрыл за собой дверь — нарочито медленно, будто размышляя над чем-то. Так и остался стоять, взявшись за дверную ручку, и не обернулся.
— Ты слышала? — поинтересовался спокойно. — Все, о чем мы говорили?
— Это ведь правда? — вопросом на вопрос.
— Да, — короткое и холодное.
Наконец, оторвался от двери и приблизился, встав напротив меня. Задрала голову, чтобы видеть его лицо — непроницаемое и равнодушное.
— Клио, — позвала тихонько, как будто мне мало того, что он так пялится. — Зачем я тебе? Раз уж все так сложилось, то…
Не договорила, потому что Кавьяр присел на корточки и сжал руками подлокотники моего кресла.
Выражение лица стало мягким, но в совокупности с буравящим и жестким взглядом смотрелось как-то странно.
— Ты будешь здесь столько, сколько я захочу, понимаешь? — тон взрослого дяденьки, беседующего с маленьким непослушным ребенком. — Не начинай этот пустой разговор… Мне жаль… Черт, Летти, мне нисколько не жаль, что твой отчим оказался куском дерьма, потому что изначально было ясно, что и ты отравишь мое существование. Поэтому просто проплачься, если желаешь, и не говори об этом больше никогда.
Клио выпрямился.
— Уходи. От тебя все равно сейчас толку мало. Если понадобится что-нибудь из женского, обращайся лично ко мне. Прислуги здесь нет, а Марио немного не в себе… Иди уже.
Я моргнула, словно смахивая с глаз пелену, и послушно покинула спальню грека.
Может, это и ненормально, но окружающая обстановка стала казаться другой. Пока я медленно тащилась вверх по лестнице, из гостиной выглянули Марио и Кассандра.
Насмешливый взгляд девицы поднял в душе, причем совершенно неожиданно, волну ярости. Не осознавая, что делаю, — а силы-то в злости удваиваются, — вихрем пронеслась вниз и, подлетев к изумленной Кассандре, прямо с разбегу врезала ногой в живот. Всегда боялась бить кулаком — вывихнуть руку можно. А здесь такой удар отличный вышел. И мне не больно, и сука эта сложилась пополам.
На ее крик из комнаты выбежал Кавьяр и, оценив обстановку, перевел взгляд на меня.
И вот в этот момент в голове пронеслось: “Беги! Беги, Летти, немедленно!”
И я рванула к выходу, позади себя опрокинув тумбочку с вазой, — таким способом преградила путь греку, ринувшемуся вслед. Даже и мысли не допускала, что будет потом. Просто выскочила из дома, почти скатилась с крыльца и…
Ворота были распахнуты, потому что Хавьер, который, видимо, куда-то отлучался, как раз въезжал во двор.
Он не заметил меня. Было темно, а фары он уже погасил. Я, будто косуля до смерти напуганная, неслась в неизвестном направлении, но все же, похоже, — если по запаху судить, — в сторону воды.
Оглянувшись, поняла, что Клио больше не преследует меня, и остановилась. Легкие разрывались от напряжения, в горле першило, а ноги дрожали.
Прошла совсем немного, когда оказалась у самого края обрыва. Ветер мягко играл в пожухлой невысокой траве, а соленый запах приятно обволакивал и заставлял до рези в глазах всматриваться в черную бездну пролива.
А где-то позади, довольно далеко, светились окна ненавистного дома, ставшего местом, которое отныне будет ассоциироваться с самым неприятным в жизни открытием. Не то чтобы мое сердце было разбито из-за информации, касающейся Стива, просто так невыносимо сильно захотелось помочь Ханне. Рассказать ей, с кем она живет. Уговорить ее бросить этого урода.
Но находясь здесь, на такую роскошь не приходилось надеяться. В общем, все как всегда — дерьмово и непредсказуемо. А Кассандра получила по заслугам. Тварь невыносимая и, да, я должна согласиться с греком — он чуточку получше, но лишь в некоторых моментах…
Шаги сзади раздались внезапно. Или это я задумалась и не услышала, как Кавьяр приблизился? А чтобы догадаться, что это именно он, много ума не требовалось. Нет, не флюиды его мрачные почувствовала — всего лишь запах парфюма.
— Летти, — проговорил грек сурово, — не нужно.
