Марио вздохнул и покачал головой.
— Нет. Просто ты лгунья и мечтаешь о смерти Клио. Вот он и готов принять любую правду, кроме той, что преподносишь ты.
— Знаешь что, придурок, — подлетела к доктору, а тот даже не моргнул. — Если бы я хотела убить его, давно бы это сделала. Столько шансов было… Так что лучше заткнись и избавь меня от своей унылой рожи.
Доктор и бровью не повел. Лишь придвинулся ближе — слишком близко — и пробормотал:
— Я должен знать… Неужели настолько тебе противен, что ты, скорее, готова убить меня, чем того, кто истязается над тобой?
— Пошел… Ты… На хуй… — прерываясь на вдохи, прошипела я и внезапно отлетела в сторону, приземлившись на кровать.
— Какого черта, Мар? — это рычание исходило от Клио. — Какого черта? Забыл, где находишься? Я послал тебя за ней, а ты вместо этого…
— Ничего я не сделал, — разозлился доктор, одернув руки грека, сжимающего рубашку на его груди. — Не преувеличивай. Гормоны, что ли, разыгрались?
Кавьяр совершенно внезапно превратился в сплошную глыбу льда. Как будто в одно мгновение в руки себя взял. Но это было иллюзией. Судя по его глазам, сверкающим и даже страшным, легко можно было понять, насколько он зол.
Клио отошел от испанца и, видимо, чтобы удержать кулаки на месте, сунул руки в карманы брюк.
— Значит, ты за моей спиной нарушаешь мой… мою просьбу только по причине того, что тебя волнует Летти? — сказал спокойно, но прозвучало немного напряженно.
— Я тебя умоляю, — отмахнулся Марио. — Мне интересно было узнать, где вы провели ночь? В саванне опасно…
Грек быстро сообразил, что ответить. Кто бы сомневался. Я осторожно присела, стараясь не привлекать к себе внимания.
— Мы трахались под открытым небом. Это было очень круто, Мар. Советую, попробуй как-нибудь.
Испанец, смуглый от природы, стал отливать багровым цветом. Странное зрелище. Казалось, еще немного, и он лопнет, будто переспелый помидор.
— Рад за вас, — отчеканил Марио, пятясь к двери. — Может, хотя бы эту Лену сумеешь уберечь…
Не успел док договорить, потому что грек вдруг дернулся, и в один миг в его руке оказался пистолет, ствол которого уперся испанцу в лоб.
Вскрикнула от неожиданности, но Кавьяром это было расценено немного иначе. Я бы даже сказала, совсем по-другому Клио истолковал мой возглас.
Перевел на меня яростный взгляд, но обратился к доктору:
— Выйди.
— Клио, я знаю, ты зол, но это не дает тебе права…
Выстрел прозвучал внезапно и так громко, что в ушах зазвенело, а голова закружилась, причем очень сильно. Не сразу поняла, что ору. Но когда дошло — зажала рот ладонями.
Ничего не произошло. Марио как был цел и невредим, таковым и остался. Грек выстрелил в стену ради убедительности, и, в конце концов, Мар вышел.
На Кавьяра даже не смотрела, таращилась на черный пистолет в его правой руке, который внушал мне не просто страх, а настоящий тихий ужас.
Прижимала к груди одежду, вынутую из шкафа, и ждала, когда Клио заговорит. Он тоже на меня не обращал внимания. Стоял боком и прямо перед собой пялился.
— Вот скажи, когда тебе надоест меня подставлять, м? — Вздрогнула от неожиданности. — Может, надо было оставить тебя на съедение львам? Толку-то все равно от твоего присутствия нет.
А ведь и правда парочку больших кошек мы заметили. Да и зебр спокойных и безмятежных, и двух слонов. В общем, Кавьяр вполне мог избавиться от меня, не запачкав рук.
— Знаешь, что забавляет меня больше всего? — продолжал грек, уже повернувшись лицом ко мне. — То, с какой уверенностью ты лжешь, при этом зная, что правда всплывет. Рано или поздно, но всплывет.
Нужно было что-то ответить. Несправедливые обвинения жутко бесили, к тому же хотелось понять, о чем конкретно говорит Клио.
— Может, поведаешь, в чем заключается моя вина? — так тихо произнесла, что грек немного подался ко мне.
Вздрогнула и сжала одежду настолько сильно, что пальцы онемели. Кавьяр, заметив эти движения, окинул меня снисходительным взором и посмотрел на пистолет. Затем, видимо, решив, что может застрелить нечаянно, положил оружие на прикроватную тумбочку. В звенящей тишине этот звук показался мне грохотом. Да, нервы на пределе. Воздух, казалось, наэлектризовался, а от Клио как будто искры летели. Он с трудом сдерживался. Но несказанно радовал тот факт, что все же старался не сорваться — само по себе это было необычно.
— С удовольствием поведаю, — кивнул, и я склонила голову, чтобы потом в кошмарах не видеть гневное лицо грека.
Но ему необходимо было смотреть мне в глаза — это его коронный номер: «Убей врага взглядом». Поэтому быстрым и агрессивным движением Кавьяр схватил стоящий рядом стул и, усевшись на него так, что спинка оказалась впереди, порыскал по карманам брюк. Нервно закурил.
Чуть больше полуметра — расстояние, отделяющее меня от мучителя.
Смотрела на него с легкой грустью и усталым спокойствием. Хорошо Кавьяру — переодеться успел. Чистая серая футболка повторяла контуры спортивного тела, джинсы сидели идеально. Такой весь домашний. Домашний тиран.
