- А что, сир варркан, - он пошлепал себя кулаком по грудному панцирю, - Правду ли народ сказывает, что ты на стены заклятия страшные наложил? Для дерьма нелюдского не проходимые?
- Точно так, - было дело ночью. Варркан должен использовать любое средство, которое способно защитить территорию.
- Ишь ты, - оскалился леший, - А говорят, сир варркан, что у нас и секретное оружие имеется, королем здешним лично изобретенное?
Это то самое, о чем я говорил.
- Наше лучшее оружие это вы, - ответил я, не желая ни опровергать, ни утверждать слова лешего об изобретении чего-то кем-то, - Ты бы поменьше разговаривал, да побольше по сторонам смотрел. А то залетит стрела дура прямо промеж глаз твоих раскосых. И истечешь зеленью.
- Не беда умереть. Беда бесславно погибнуть, - леший погладил арбалет, вздохнул больше от волнения, чем от робости, но совета моего послушался, - Эй братва! Вперед смотреть, ушами не хлопать. Враг сурьезный впереди.
А нелюдь шла и шла. Не останавливали ее ни невысокие холмы, ни глубокие овраги. Тучей серой по земле растеклись. А волны, словно прибой все в нашу сторону.
- Это я, варркан, - из люка в полу показался шлем Короля. В таких доспехах не по башням карабкаться, а в чистом поле стеной стоять. Ну король не маленький, сам знает где его место.
Подхватив короля под мышки, я с трудом втянул его закованное в броню тело наверх.
- Угу, - поблагодарил он, пристраиваясь у бойницы, - Ты смотри сколько стервецов. Со всего света насобирались. Прав ты был, уважаемый.
Варрканы никогда не ошибаются. В сказках и преданиях про это отдельной строкой всегда говориться.
- Гляди-ка, кажется парламентария посылают. Флаг правда грязноват, да где им чумазым белое найти. Может снять его метким выстрелом? Как смотришь на возможность такую, варркан?
Я смотрел отрицательно. Убить безоружного, пусть даже и нелюдя стопроцентного, большого ума не надо. А вот послушать о чем он нам хочет поведать, очень даже интересно. Потому как уверенная в себе армия парламентариев не посылают, а сразу мечами да дубинками машет.
- Эй, людишки, да всякая погань! Кто тут за главного место быть имеет?
Король шмыгнул, протер нос металлической перчаткой и вопросительно посмотрел на меня.
- Давай, уважаемый, а то у меня от одного их вида зуд под лопатками начинается.
- Это аллергия, - посочувствовал я Королю и высунул голову за стену.
Внизу стоял нелюдь с искореженным до нечеловеческой неузнаваемости лицом. В одной руке намотанный на кулак грязный кусок материала, в другой кусок бумаги.
- Чего орешь с утра под окнами, спать нормальным людям мешаешь? - а что, мне его здоровьем поинтересоваться надо было?
Нелюдь ощерил рот с редкими гнилыми зубами, отыскал мою гнусную физиономию, отступил на пару шагов.
- Главный? Варркан что ль? Дохловатый ты для варркана. Худосочный какой-то. Чем докажешь, что полномочия имеешь разговор вести?
- Ну извини, паспорта нету, - я засунул голову обратно и поинтересовался у Лушича, - Стрелять умеешь? Тогда возьми этого идиота на мушку. Худосочность ему моя, видите ли не нравиться.
Мало ли что я раньше про одиноких нелюдей думал. Дурак, болтал бы поменьше, с головой остался бы.
А нелюдь тем временем развернул клочок бумаги и по складам, знать грамоте ранее обучен был, прочитал:
- Варркану подлому, Королю и пр пр пр, - в этом месте нелюдя затормозило. Он тупо уставился на бумажку, пожал плечами, потом решил пропустить трудное место, -…От Императора послание! Слушаешь ли ты подлый варркан и пр пр пр слова истинного повелителя Императора?
Я слушал внимательно, о чем и сообщил нелюдю в особо изощренной форме. Нелюдь вскинул то, что осталось от бровей к обезображенному лбу, обдумывая мои слова, но решил не превышать должностные полномочия. Послали читать, надо читать.
- Послание, - повторил уже не так уверенно парламентарий, посматривая на меня далекого и недоступного злобными и голодными глазами.
Продолжить далее он не смог. Лицо его, и без того искореженное, сжалось, тело обмякло, а руки, вместе с бумажкой и грязным платком безвольно повисли. И изо рта его послышался голос самого Императора.
- Червяк, возомнивший себя спасителем мира. И все вы, отродье человеческое. С вами говорю я, Император!
На стенах послышался ропот, и я стал сильно переживать за здоровье парламентария. Но выдержка солдат оказалась на высоте. Может и дрогнула у кого-то рука, сжимающая лук, но выстрелить без приказа никто не посмел.
- И говорю вам я, Император, сложите оружие и выходите из замка. Только выдайте нам человечишку варркана. И тогда мы сохраним ваши жизни. Мы обещаем каждому много пищи, теплую кровать и безбедное существование в новой империи. А если ослушаетесь меня, то покарает вас справедливый гнев оружия моего. А если мало вам того, что обещаю, то просите все, чего желаете. Каждому лешему по делянке. Каждой русалке по озеру. Каждому домовому по шалашу.
Не оглядываясь, я спросил у Лушича:
- Он все еще на мушке?
- Как яичко кукушкино в гнездышке.
- Вали его, пока он всю нашу дружину с потрохами речами сладкими не купил.
