Я злилась на Женю, которая ничего не сказала мне про операцию «четыре часа». И какой я оставалась наивной дурой, полагая, что на работе все исключительно работают!
Я вздрогнула, когда ровно в четыре тридцать дверь в кабинет шефа открылась, и оттуда выползла довольная Маргарита. Посмотрев на нее, я почему-то подумала, что эта девчонка нигде не пропадет. И, наверное, у нее была самая высокая квартальная премия в сравнении с другими сотрудниками этой шарашкиной конторы.
На вид Рите было лет тридцать, не больше, и поэтому меня поразило то, как она могла спать с этим старым дедом, который явно был старше ее минимум на двадцать дет. Интересно, можно ли так сильно любить деньги, чтобы давать эту седому и не очень привлекательному мужчине?
– Женя, сделай мне чаю, – скомандовал босс, снова забыв мое имя.
Глубоко вздохнув, я выполнила его просьбу, а ровно в пять я на всех парусах вылетела из этой клоаки, в которой у всех подряд то ли был роман, то ли был секс. Я чувствовала себя попавшей в какой-то бурный водоворот разврата.
– Ну что, как первый рабочий день? – с усмешкой спросила меня Аленка, встретив меня вечером. Я сидела за кухонным столом, разложив учебники и старательно готовясь к экзамену по английскому языку.
– Нормально, – ответила я, но моя сестра была довольно проницательна, чтобы поверить в то, что я ей сказала.
– Что? Кто с кем трахается? Кто кого обманывает?
– Не спрашивай, – умоляющим голосом попросила я, – Это просто полный пипец. Алена, вся Москва живет без тормозов и комплексов?
Моя сестра расхохоталась и обняла меня за плечи.
– Овечка, ну ты и вправду у меня овечка! Ты такая наивная, такая чистенькая. Совсем ничего не знаешь о настоящей жизни. Да, Москва такая, она всех сжирает без оглядки. Но ты справишься. Поживешь несколько месяцев в шоковом тумане, примерно, как я.
– Ты тоже была в шоке?
– Конечно! Когда я узнала о том, что собеседование в кафе, где я пыталась работать, проходят в виде минета его владельцу, я неслась оттуда, не оглядываясь. А сейчас мне кажется, что это вполне нормально.
– Алена, как? Как это может быть нормальным?
Сестра мне не ответила, а вместо этого, просто рассмеялась.
На следующий день без четверти четыре, когда Николай Петрович вытащил в приемную пухлую папку с подписанными документами, к нему пришла Снежана. Я разбирала документы, не думая ни о чем странном или подозрительном. А потом снова услышала стоны и мужские крики. Потом я с ужасом расслышала за дверью у босса шлепки по обнаженному телу, это явно были удары по женской коже, потому что после каждого шлепка я слышала выкрики Снежаны.
«Что за хрень тут происходит?» – подумала я, а сама уже подумывала о том, чтобы сбежать из этой адской компании, в которой не работали люди с предрассудками.
После ухода Снежаны я по привычке сделала шефу чай, а он при этом выглядел довольным и сияющим, как начищенный самовар.
– Спасибо, Женя, – сказал он мне, а я уже даже не обратила внимания на то, как он меня назвал, – Постой, не убегай.
Я резко остановилась и посмотрела на его взмокшее лицо. Мне было неприятно представлять себе, как он трахал в своем кабинетике молодых девчонок, при этом не испытывая ни капли стыда.
– Да, Николай Петрович, – я присела в кресло, потому что босс сделал мне знак рукой.
– Ты ведь все поняла, девка-то умная?
Я не очень поняла, о чем говорил Николай Петрович, но на всякий случай кивнула головой. На самом деле, я поняла слишком многое, даже то, чего мне не следовало знать и понимать.
– Так вот, Женя, денег хочешь заработать?
Я непонимающе повела головой, пытаясь сообразить, к чему клонит мужчина, который буквально пожирал меня взглядом.
– Смотря, каким образом, – ответила я, а сама старательно отводила взгляд.
Он расхохотался, а потом встал со своего кресла и приблизился ко мне. Николай Петрович положил руки на мои плечи, а я вжалась в кресло, стараясь не думать о том, к чему были эти телодвижения.
Босс наклонился к моему уху и пробормотал:
– Будешь давать мне, я буду давать тебе.
Я поежилась и непроизвольно пошевелилась. Он сильней сдавил мои плечи, как будто пытался удержать меня на месте.
– Ты не хочешь? – спросил он, и теплый поток воздуха врезался в мою шею, заставив меня задрожать. Руки босса скользнули вниз, к моей груди, а потом вцепился в мою грудь.
– Уберите руки, – процедила я, пытаясь вырваться.
Но мои слова и поступки только раззадорили Николая Петровича. Он держал меня за грудь, сжимая ее и причиняя боль. Я не могла пошевелиться, а он вжимал меня в кресло. Я вспоминала слова Жени и снова думала о том, что завтра я никуда не пойду. Плевать на работу, на зарплату, на премии. Я не могла позволить какому-то старику так себя вести!
– Я еще раз прошу вас! – громко сказала я, но руки Николая Петровича уже полезли ко мне в блузку. Все выглядело грязно и пошло, и я хотела вскочить и убежать из офиса.
– А я тебе говорю, что заплачу тебе. Ты думаешь, откуда такие деньги у моих подчиненных? Ты не задумывалась о том, как Женька смогла поехать в Турцию на два месяца? Черт, я снова забыл, как тебя зовут.
