Давид подмигнул и вышел из комнаты, закрыв дверь на ключ.
Вика осмотрелась: просторная комната с кроватью, шкафом и трюмо из белого дерева, личной ванной комнатой и балконом с видом на море.
Подъезжая к дому, она заметила, что в радиусе километра больше не было ни одного особняка. Дом Давида находился в уединенном месте, в тени пальм, всего в двух сотнях метров от моря.
Вика сняла толстовку, села на кровать и стрельнула взглядом в каждый верхний угол комнаты.
«Камер нет», — подытожила она и подошла к балкону, чтобы оценить обстановку.
— Хм, не так уж и высоко… Если привязать к периллам простыню, то с нее смогу спуститься на землю. Затем можно забраться на ту яблоню, а по ней перелезть через забор.
«Осталось дождаться ночи…»
***
Лежа на кровати, Вика и не думала спать. Обдумывала план побега, мечтательно улыбалась, представляя встречу с Ромой.
«Ты, наверное, с ума сойдешь, узнав, что я жива!» — судорожно вздохнула она и скользнула под одеяло.
А проснулась уже в обед.
В ее комнату тянуло пряностями, в окна светило солнце. Вика села на кровати и, сделав из ладошки козырек, чтобы укрыться от яркого солнца, смотрела, как далеко-далеко в море виднелись корабли.
— Сколько раз мы с ним хотели побывать в Сочи, да все никак не срасталось… — горько улыбнулась она.
Заправив кровать, прошла в ванную комнату и заметила, что там было все необходимое: белый халат, тапочки, средства для волос, какие-то крема, косметичка, битком набитая косметикой.
Вика, ведомая любопытством, открыла ее и удивилась: штук пять помад разных оттенков, карандаши для губ, глаз, несколько палеток с тенями, румяна, тушь.
— Да здесь не меньше, чем было в борделе у все девочек вместе взятых!
Приняв душ, она укуталась в махровое полотенце, вышла из ванной комнаты и вздрогнула от неожиданности: на кровати сидел Давид.
На нем была белая футболка с V-образным вырезом, светлые легкие брюки. Вика заметила, что Давид уложил гелем волосы, а еще от него чертовски приятно пахло одеколоном.
— Как спалось? — улыбнулся Давид и, встав с кровати, подошел к Вике.
— Хорошо, спасибо, — мило улыбнулась она.
— Обед остывает. Я распорядился приготовить ризотто с морепродуктами, — проговорил он, развязывая ее полотенце. - Надеюсь, тебе понравится, как готовит моя домработница.
Полотенце упало на пол. И в глазах Давида вспыхнул огонь.
Он исследовал взглядом стройное обнаженное тело, по которому с волос струились капли воды, бережно убрал мокрые пряди за плечи, взял в руку упругую грудь, сжал ее, а затем большим пальцем медленно обвел твердый сосок.
— Ты прекрасна, Виктория… — осипшим голосом произнес он.
Вика напряглась. Она понимала, что ей снова придется лечь с ним в кровать. Но на этот раз ошиблась.
— В шкафу висит твоя одежда, — убрав руки, бросил Давид и кивнул на стул, на спинке которого висели толстовка и джинсы. — А это я выброшу!
Он обошел Вику кругом, чертя взглядом линию от ступней до макушки.
И без слов было ясно: хозяин очень доволен своим выбором.
— Приведи себя в порядок и спускайся в столовую, — приказал Давид и, прихватив джинсы и толстовку, вышел из комнаты.
Вика подняла с пола полотенце и снова в него закуталась.
Подойдя к шкафу, раздвинула зеркальные двери и округлила глаза.
— Что?.. — выдохнула она, глядя на ряд платьев из очень тонкой материи.
Их было больше десятка. И все достаточно откровенные: у одного вырез до самой задницы, другое — слишком смелое в зоне декольте. Все они короткие и обтягивающие, как водолазный костюм.
В ящиках шкафа Вика нашла трусики и чулки.
— Здесь нет ни одного лифчика? — Она нервно копалась руками в ящике с трусами, заглянула в другие отсеки шкафа, но напрасно.
Забыл Давид об этой детали женского гардероба или так и было задумано, Вика собралась выяснить уже за обедом.
Все платья так плотно прилегали к телу, что напялить их на себя без лифчика - то же самое, что спуститься на обед топлесс.
Но выбора не было.
Она надела темно-синее платье, расчесала волосы, не считая нужным сушить их и укладывать, надела банные тапочки, вышла из комнаты и спустилась в столовую, где стоял большой овальный стол, накрытый на две персоны.
Давида за столом не оказалось.
Видимо, непунктуальность сопутствовала ему во всем.
От запаха еды Викин рот набился слюной.
«Когда я в последний раз ела? — задумалась она, подойдя к столу. — Кажется, горсть винограда в номере стала последней едой, что я забросила в свой желудок за прошедшие сутки».
У входа в столовую стояли двое вышибал в строгих черных костюмах. Вика смекнула, по чью они душу.
Из кухни вырулила полная женщина восточной наружности и, заметив Вику, добродушно улыбнулась.
— Добрый день, Виктория! Меня зовут Аза. В этом доме я заведую кухней. Если будут какие-то предпочтения в еде, сообщите мне. — Женщина приспустила очки в толстой оправе и, взглянув на Викины тапочки, нахмурила черные брови.
— Виктория, в этом доме не принято… - начала Аза, но вошедший в столовую Давид договорил за нее:
— Я же сказал тебе привести себя в порядок!
Он сурово посмотрел на Вику.
