- Да пойми ты уже, Арс, его не накажут. Этот человек на короткой ноге с полицией. Я сама лично сидела за одним столом с генерал-майором. Они с ним пили виски и договаривались как-нибудь сыграть в гольф. У него столько денег, что хватит не только замять это дело, но и сделать так, чтобы меня привезли к нему в подарочной коробке с большим бантом, - убеждала Вика. - Я для него мертва. И поверь, для меня это единственный шанс жить свободной жизнью.
Не сразу, но Вике все же удалось убедить Арсения в том, что обращение в полицию опасно не только для ее жизни, но и для его тоже. Она понимала: как только Давид узнает, что она осталась жива, запустится необратимый процесс под названием «Вернуть ее любой ценой».
Вика еще долго отходила от кошмара, который преследовал ее и во снах, и наяву. Вплоть до середины сентября она вздрагивала от каждого звонка домофона, плотно закрывала шторы, несмотря на то, что они жили на семнадцатом этаже, и панически боялась выходить на улицу.
Первое время Арс служил для Вики жилеткой, таблеткой успокоительного, будильником, когда ей снились кошмары, и сильнодействующим антидепрессантом.
После того как он вытащил ее из холодного душа, бьющуюся в истерике, больше не оставлял одну ни на минуту. В начале августа взял внеплановый отпуск. Продукты и все необходимое для жизни тоже заказывали с доставкой на дом.
— После закрытия дела я отправился искать тебя по всему краснодарскому краю, — однажды вечером, лежа рядом с Викой и гладя ее по спине, рассказывал Арсений. — Я прожил на русском юге больше месяца, показывал твое фото случайным прохожим в Адлере, в Сочи, в Геленджике и в других городах, близлежащих к Адлеру, где и терялся твой след.
- Мне кажется, я видела тебя… - повернувшись к нему, нахмурилась Вика. - Однажды мы ехали в машине вдоль набережной, и мой взгляд зацепился за парня в джинсовке. Он очень походил на тебя.
А когда Вика назвала примерную дату и время, они поняли, что в тот день были буквально в нескольких метрах друг от друга.
— Даже не верится… — приходя в себя, шепнула Вика, и ее глаза заблестели от слез. — Ты единственный, кто не сдался. Единственный, кто верил, что я жива, — шмыгнула носом Вика, глядя на Арсения с теплотой и благодарностью.
Пока что кроме слов благодарности она не могла ему отплатить как-то иначе. Ее сердце все еще щемило от пережитых страданий и не было готово распахнуть двери для новой любви.
Он не хотел ранить ее разговорами о том, как Рома познакомился со своей женой, но однажды Вика сама попросила его рассказать об этом.
- Они познакомились на новогоднем корпоративе. Юля работала в той же компании, что и Рома, но в другом филиале. Они начали встречаться и очень быстро съехались. После того как ты пропала, мы с ним довольно редко виделись, поэтому подробностей об их жизни я не знаю, кроме того, что родители Юли живут в Болгарии. Они и предложили им перебраться туда.
Вика прикинула: ее похитили летом две тысячи двадцатого, а летом две тысячи двадцать первого произошла облава борделя, и с того момента Рома считал, что она мертва. А уже через полгода встретил Юлю…
«Раз у нее такой большой живот, значит, она забеременела в самом начале их отношений…» - с горькой улыбкой подумала Вика, вспомнив, как они с Ромой хотели сначала встать на ноги и только потом заводить детей.
После того дня они больше не виделись. Рома передал через Арсения деньги — достаточно приличную сумму, значительно превышавшую половину стоимости квартиры.
Вместе с деньгами Рома передал ее вещи: несколько фотографий в рамочке, которые когда-то украшали стены в их спальне, ее кольцо, браслет и золотую цепочку с кулоном в виде половинки сердца, которую он дарил ей в самом начале их отношений.
Что стало со второй половинкой, Вика даже не догадывалась. Он по-прежнему хранил ее у себя или выбросил за ненадобностью?
А еще в сумке с ее вещами лежал фотоальбом с фотографиями ее мамы и папы. Вика мысленно поблагодарила Рому за то, что он сохранил единственную память о родителях.
«Удивительно… Он всегда сразу избавлялся от ненужного барахла, - листая фотоальбом, задумалась Вика. - Но мои вещи все же не тронул, даже будучи женатым человеком…»
Однажды вечером Арсений поговорил с кем-то по телефону, затем выбежал из квартиры и вернулся примерно минут через десять.
— Т-а-а-к, проходим, проходим, аккуратненько, не запнись о порог, — закрыв ладонями Викины глаза, он вел ее из гостиной в коридор. — Готова? — остановившись, волнительным голосом спросил Арс.
Вика подала знак кивком головы. Арсений убрал с ее лица руки и торжественно произнес:
— Открывай!
Отойдя в сторонку, он наблюдал, как Вика, прикрыв ладонью губы, и присев на корточки прослезилась.
— Бозе мой, какая прелесть, — умиленно произнесла она и взяла из коробки маленького щенка йоркширского терьера, на шее которого был привязан розовый бант чуть ли не в два раза больше самого щенка.
