– О, будет скандал, каких свет не видывал. Милый, твоей карьере настанет конец.
Я это отчётливо понимал.
– Давай сделаем это прямо здесь, пока она сидит рядом? – прошептала она на ухо.
– Совсем долбанулась?!
Она отстранилась и нависла надо мной. Её лицо приняло скучающий оттенок, а губы сошлись в огорченный бантик.
– Неужели эта мысль тебя не возбуждает?
– Ни капли.
Она тихим шепотом рассмеялась и подмигнула.
– А дружок твой думает иначе. Я будто сижу на камне.
Наконец, Ядвига ушла. Моей мучительнице наскучило играться, и она разжала мои запястья и вернулась на своё место.
– Ненормальная, – пробурчал я.
Она игриво пожала плечами.
– Я и не строю из себя нормальную.
Казалось, она полностью потеряла ко мне интерес. Загляни кто, и не догадались бы, что пару секунд назад здесь было горячо и страстно, как в будуаре шальной императрицы.
– А как же твои вчерашние слова?
– Кто сказал, что всё это им противоречит?
– Действительно.
Она доела последний сандвич и жадно облизала пальцы. Глянула на экран своего телефона и забрала у меня подписанный контракт.
– Я свяжусь с собой через пару дней, когда договорюсь о съёмках.
– Лады.
Убрав скоросшиватель в сумку, она закинула её себе на плечо.
– Мне пора, пока.
Чмокнув меня в щёчку напоследок, Даша убежала. Дикая девчонка. И всё-таки интересно теперь, сколько парней побывало в её постели? Она утверждала, что даже не целовалась, но поведение… девственницы так себя не ведут.
Я растянулся на диване и взглянул на экран телефона. Немного подожду и отпишу Ядвиге, что уже на месте.
Свидание, значит.
Я допил пиво. На дне переливалась пара капель тёмного нефильтрованного.
Зайдя в контакты, я подумал, что чего-то не хватает. Сначала растерялся, а потом понял.
Ежедневные звонки от Анфисы прекратилось. Смешанные чувства: вроде и хорошо, что отстала, а с другой стороны тревожно, как бы чего не приключилось.
Убаюканный тихой монотонной музыкой я задремал и видел во сне огромную белую змею с человеческой головой и огромными клыками, с которых на мои брюки капал дымящийся яд. Она шипела и, наматывая круги, ломала мои кости, её холодная скользкая чешуя искрилась в горячем свете солнца. Я понимал, что нужно бежать, но стоял на месте, превозмогая боль, и ждал её укуса.
– Тамерлан! Тамерлан!
Вздрогнув, я проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
Надо мной склонилась Ядвига.
– А, привет, – я потянулся и раскатисто зевнул, прикрывая рот рукавом толстовки.
– Давно ждёшь? – она обеспокоенно взглянула в мое лицо.
Я замялся и взглянул на дисплей телефона. Если верить полученной информации, я проспал два с половиной часа. Интересно, снилось ли мне ещё что-то?
– А… Да нет, вот недавно пришёл, – увидев её скепсис, я исправился: – Полчаса-час, не больше.
– Но мы же договаривались на восемь! – она изумилась так ярко и живо, как в глупых комедиях. Это ничуть не портило её, хоть и казалось непривычным, как неожиданный привет из прошлого.
Я развёл руками:
– Извини, запамятовал.
Она пожала плечами и села напротив, опершись одной рукой на стол, и позвала официанта.
На этот раз к нам подошёл долговязый мужчина в шахматно-клетчатых штанах и чёрном пиджаке.
– Евгений, как планировали.
Он бегло взглянул на меня, заговорщически подмигнул ей и ускакал.
Сегодня Ядвига оделась в темно-зелёное атласное платье с глубоким вырезом и рукавами до локтя. Когда она уходила, была одета иначе – в блузку и офисные шорты.
Интересно, она заезжала домой, чтобы переодеться? Если да, то заметила ли моё отсутствие?
Ядвига внимательно посмотрела мне в лицо:
– Нервничаешь?
– Нет, с чего бы?
Читает меня как открытую книгу. Правда, не то, чтобы я нервничал, скорее слегка волновался.
– Странный какой-то. Глаза так и бегают.
Я пожал плечами:
– Да нет вроде. Всё нормально.
Прыткий официант поставил передо мной серебристый поднос, накрытый крышкой, и медленно показал содержимое.
Какое-то невероятно дорогое и красивое блюдо из мяса и овощей, политое розовым соусом. Перед Ядой он поставил то же самое и скрылся.
Она полезла в маленький клатч и вытащила оттуда сувенирный спичечный коробок. Чиркнула спичкой и осторожно зажгла стоящие посередине длинные витые свечи. По каким-то причинам до этого момента я их не замечал.
Я смотрел, как бьётся маленькое пламя, играющее в пятнашки с нашим дыханием.
Принесли бутылку шампанского в ведёрке со льдом и два бокала.
– Вам открыть? – поинтересовался официант.
– Да, пожалуйста.
– Нет, я сам, – ответил я и ужаснулся. Что я делаю?
Ядвига изогнула брови и с интересом воззрилась на меня, махнув официанту рукой. Он сухо кивнул и ушёл.
Никогда не умел открывать вино, но что тут поделаешь. Руки дрожали. Я неуверенно взял бутылку и поставил перед собой. Холодная, будто глоток воздуха посреди зимы.
Тяжело делать что-либо под пристальным взглядом. Особенно когда ты это почти не умеешь. Хорошо, что долговязый оставил штопор, может, получится не ударить в грязь лицом.
Осторожно снял фольгу, открутил проволочку.
Она не сводила с меня глаз. Тревожно.
Воткнул штопор, медленно вкрутил и потянул на себя. Казалось бы, чего сложного?
