Со сцены в глубине парка фальшиво пел нестройный хор детских голосов.
– На чём бы ты хотела прокатиться?
Ядвига внимательно огляделась и указала на расписную платформу с подвешенными к крыше сиденьями в виде цветных животных, чередующихся с миниатюрными каретами и лодочками. Странный выбор для роковой красотки, но желание дамы закон.
Героически отстояв очередь в кассу, я приобрёл два билета и вернулся к ней. Мы отдали их оператору и в весёлой толпе детишек ринулись выбирать места. Ядвига вскочила на чёрную лошадку. Я, втайне надеявшийся на карету, пожал плечами и сел на белого единорога рядом.
Когда все уселись, карусель начала вращение под негромкую музыку, напоминавшую звуки музыкальной шкатулки.
Она подставляла лицо солнцу и очаровательно улыбалась. Я смотрел, не в силах отвести глаз. В голову пришла мысль, что, возможно, я первый, кто видит её трогательно прижимающейся грудью к шее деревянного коня. Почему-то я гордился этим.
Я не заметил, как карусель остановилась. Я слез и помог Ядвиге спуститься.
– Хочешь куда-нибудь ещё?
Она мотнула головой:
– Давай пока прогуляемся.
Мы направились по парку в сторону набережной, минуя аттракционы и киоски с попкорном и сладкой ватой, призовые тиры, художников-шаржистов и крохотные машинки, в которых катались дети.
Дойдя до края, огороженного коваными перилами, она посмотрела вниз. Там мерно текла река. На её волнах играл лёгкий солнечный свет. Чуть поодаль виднелась длинная лестница, ведущая на побережье, к катамарану.
– Тимур, – позвала она, задумчиво глядя на воду.
– Что?
– Как ты относишься к псевдонимам?
Я хмыкнул. Чё это она вдруг?
– По-моему, это глупо: выдумывать себе имя поверх своего собственного.
– Интересная точка зрения. При этом ты хочешь быть моделью?
– Конечно!
Она повернула ко мне лицо:
– Для пиара нужно нечто звучное и запоминающееся.
– Как твоё Ягá?
– Ударение на первый слог, – поправила она. – И, каким бы на твой взгляд абсурдом тебе ни казалось, это работает. Привлекает внимание и запоминается.
– Тимур тоже привлекает внимание и запоминается.
Ядвига хихикнула, прикрыв рот ладонью:
– Ты такой милый, даже спорить не хочется. Однако что ты думаешь насчёт имени Тамерлан?
– Впервые слышу, но звучит величественно. Какой-то князь?
– Более чем уверена, что красивый парень с таким именем обречён на успех. А теперь, – она положила мне руку на плечо: – знаешь ли ты, что Тамерлан – это одна из старинных форм твоего имени?
– Нет.
– Я могу представить тебя в агентство под именем Тамерлан.
– Ну давай.
Мне не хотелось перечить. К тому же, насчёт звучности она права. Чем чёрт не шутит.
Ядвига продолжала смотреть на воду. Я обнял её сзади и зарылся носом в волосы. Лучшее чувство на свете.
– Тебе нравится мороженое? – вдруг спросила она.
Вопрос поставил меня в тупик. Честно признаться, никогда его не пробовал. В детстве запрещали родители, а сейчас и самому не хочется.
– Не знаю.
– Странно. Мне очень нравится.
– Можем купить, – ответил я. С каждой проведённой вместе секундой Ядвига казалась мне всё ближе. Такая красивая, милая. Я ощущал её, вдыхал, жил ею.
Она повернулась ко мне, взяла меня за подбородок и невесомо чмокнула в губы.
Мы пришли к полосатой палатке неподалёку от лестницы и встали в небольшую очередь. Перед нами стоял грязный мальчик с узенькими прищуренными глазами.
– Чего тебе, малой? – поинтересовался толстый продавец в розовом переднике.
Он встал на цыпочки и протянул ему несколько монеток в ладошке:
– Мороженое в стаканчике, пожалуйста.
Мужчина от души расхохотался, а затем ответил, покручивая ус:
– Малой, на это ты даже стаканчик без мороженого не купишь! Проваливай!
Малыш понуро поплёлся было в сторону, но Ядвига схватила его за плечо.
– Слышь, карлик, – обратилась она, глядя на продавца.
– Чего тебе, шалава?
– А ну живо отдал ребёнку мороженое! – приказала она ледяным тоном. Я ощутил, как напряжённо замерли люди за моей спиной.
– Дамочка, у него нет денег! – возразила прохожая, наблюдавшая за конфликтом.
Ядвига изящно достала бумажник, извлекла оттуда красивую внушительную купюру и шлёпнула ей мороженщика по щеке.
– А теперь слушай сюда, жиробас, – она схватила его за воротник и, максимально приблизившись, тихо и чётко зашипела: – Здесь столько, сколько тебе за всю жизнь не заработать. Делай с ними, что захочешь – хоть в задницу засунь, мне плевать, – а сладости хотя бы сегодня раздавай бесплатно. У меня здесь свои люди, и они будут следить за тобой. Если продашь хотя бы одно или закроешь ларёк раньше десяти вечера – они тебя найдут, и наказание будет жестоким. Ясно?
Он кивнул и достал из холодильника прозрачную упаковку пломбира в стаканчике и протянул мальцу. Тот просиял и тут же смылся довольный.
– Два шоколадных рожка и фруктовый лёд, пожалуйста! – звонко крикнула Ядвига, искренне улыбаясь.
Мы пошли дальше. Один из рожков Ядвига всучила мне в руки, а сама распечатала оставшиеся и ела по очереди.
– Ты уверена, что он тебе поверил?
