— Нет, постой! Дело совсем не в этом! Я сейчас не могу прилететь и все объяснить. Я в Женеве… по работе.
— Нет для тебя денег. И не будет, — отрезала бабушка. А потом в трубке раздались короткие гудки.
Черт! Я ударил кулаком в стену так сильно, что почувствовал боль.
Знал же, что не стоит ворошить прошлое и звонить Аманде. Мы родные по крови, но на том между нами все и заканчивается. Не было ничего, что нас бы связывало, кроме тех лет, что я прожил в ее особняке, постоянно подвергаясь нападкам. Она ненавидела меня еще до моего рождения, и я никогда не смогу изменить о себе мнение. Она даже не знает, чем я занимался все эти годы.
Я заказал в ресторане отеля бутылку бурбона и выпил ее всю, чтобы только уснуть, ведь утром снова предстояла поездка в управление...
Будильник в телефоне звенел над ухом, как ненормальный, каждые пять минут объявляя о том, что пора подниматься. А у меня снова ныла вся рука — вернулись ненавистные боли, о которых я почти забыл за последние три недели. Да, с того самого дня, как поселил в своем доме Марину, меня ни разу не беспокоил старый синдром.
Чтобы убрать неприятное ощущение, я побрел в душ. Только вода приводила в чувство в такие моменты жизни. Бурбон в отеле оказался не лучшего качества, и у меня ко всему прочему побаливала голова, чего давно не бывало.
Я как сейчас помнил ужасный момент, когда получил травму руки.
Мне помог в этом небезызвестный Марчелло Моретти — глава мафиозного клана, в окружение которого я был внедрен во время прошлого серьезного задания.
Да-да, тот самый, которого потом убил международный спецагент.
Кстати, тот агент — я, Майкл Харрис собственной персоной. Это я выпустил в голову Марчелло семь патронов, когда мы штурмом брали его поместье. Не смог удержаться, хотя Шепард был категорически против моего участия в операции — тогда меня только выписали из больницы после пересадки кожи.
Именно Марчелло Моретти, заподозрив во мне лазутчика, пытал меня в собственном подвале серной кислотой. Его братки держали мою руку в ванночке с жидкостью, и лишь пальцы отчаянно хватались за край, когда я испытывал адскую боль. Но я так и не проговорился, что являлся не тем, за кого себя выдавал. Смог выдержать испытание, после чего меня отвезли в лес, бросив в ужасном состоянии. Если бы не подоспевший вовремя Макс, я бы там и скончался, ведь на мне места живого не было.
Конечно, я потом не удержался от соблазна.
«Око за око», как говорится в Священном писании. Я просто отомстил.
Кто бы мог подумать, что полгода спустя после смерти членов семьи Моретти у него найдется внебрачный сын из Великобритании, которому перейдет имущество в связи с отсутствием других наследников и этого сына будут звать Винсент Марч?
Но это все неправда. Конечно, у Марчелло не было детей, а оба младших брата погибли во время захвата. Все дело в том, что наши айтишники успели взломать компьютерную сеть и внести туда необходимые правки. А наше руководство крепко ухватилось за легенду, идеально подходящую для нового прикрытия. Да и внешне я походил на Марчелло Моретти очень сильно — больше, чем хотелось бы. Уж не знаю, как доказали наше «родство» специалисты из IAOCS. Меня просто поставили перед фактом, что теперь у меня иные родители и новое имя. А еще счета, которыми я не мог пользоваться, как мне заблагорассудится, потому что все контролировалось свыше.
В общем, темная история. Но моя легенда не вызвала ни малейшего сомнения, когда я прилетел в Скопье и познакомился с Марком Варлавой…
В семь ко мне в номер постучался Джей-Джей, что жил в этом же отеле. Коллега решил обсудить некоторые вопросы без присутствия Шепарда и Морро. Мы заказали кофе и на час засели за его компьютер, пытаясь отследить связь американского политика и македонских преступных банд. Но ничего не клеилось.
К девяти мы прибыли в управление, где на полдня застряли на очередном совещании.
Планы генерала Морро менялись ежеминутно, прямо на глазах. Конечно, все понимали, зачем ему это нужно. Получив новую должность, Феликс Морро хотел выслужиться и доказать, что лучше предшественника разбирается в работе и распутает сложное дело, которым в IAOCS занимались более двух лет, за считанные дни. Наверняка, генерал метил на самый верх. Но от этого для нас ничего не менялось.
На руках уже был список людей, что нам мешали. На подмогу агентам отправляли опытных военных, которые должны прикрыть нас, когда начнется основная заварушка. В ближайшие дни нам поставят новое вооружение и технику.
Но мне пока не хотелось думать, чем все закончится. Я лишь надеялся, что жизнь не преподнесет новых сюрпризов. Потому как никогда не знаешь, что случится завтра.
А иногда даже не подозреваешь, что произойдет после обеда.
Когда мы с Джейсоном и еще одним парнем вышли из управления, чтобы перекусить, зазвонил мой мобильник. Я напрягся, заметив неизвестный номер, и отошел в сторону.
В динамике раздался совершенно незнакомый голос с явно выраженным акцентом, смесью немецкого и французского:
— Мистер Харрис?
— Да, это я, — ответил, гадая, кому же мог понадобиться.
