"Евстратий Никифорович, а вам не икалось? Как же я вас часто вспоминал! А знаете почему?" - и, не дожидаясь ответа Чарноты, Арсеньев рассказал: - А потому, что вы меня тогда крепко зацепили Толстым. Помните? Я после разговора с вами начал собирать запрещённые труды Льва Николаевича. Нашёл его "Евангелие...", 12"Исповедь" и ещё много чего. Всё прочёл и вот теперь могу сказать: я толстовец".
"А вы не боитесь со мной так откровенничать?" - остановил прямым вопросом Чарнота поток слов старика.
"Да, боюсь, конечно, но что делать. Поговорить же не с кем. Мысли меня переполняют, а поделиться ими мне не с кем - вот и рискую. Я тут, как говорят философы, попал в апорию: если не поделюсь - с ума сойду, а поделюсь и не повезёт - попаду в тюрьму. Что лучше?"
Чарнота улыбнулся, обнял старика и почему-то шёпотом на ухо сказал ему:
"Со мной не бойтесь говорить - я же тоже толстовец".
Они проговорили весь день и полночи (старик упросил их остаться на ночь), а на следующий день Людмила сходила на местный базар, купила там парной свинины, квашеной капусты и сварила ароматные кислые щи, которые оказались необычайно вкусны со сметаной и местным ржаным круглым хлебом, выпекаемым на маленькой государственной пекарне.
Арсеньев рассказал, что Петра арестовали, а Дашу - следом за ним.
"Больше я их не видел, - с грустью в голосе закончил свой рассказ Арсеньев. - Теперь в их доме живёт их бывшая служанка Аграфена. И у меня сложилось такое стойкое впечатление, что это именно она донесла на них. Стерва, худущая, бледная, злобная, как смерть. Пьяница - муж её колотит нещадно, а их ребёнок умер. Бог всё видит!"
"Бог, может и видит, да не будет он на Руси порядок наводить вместо нас. Не будет!" - На последних словах Чарнота сделал ударение. Старик посмотрел на него, но ничего не сказал.
Арсеньев очень обрадовался предложению Чарноты снимать у него дом на всё лето за хорошее вознаграждение. Извозом старик уже не занимался - сил не 13было. Вот и жил огородом, да уроками грамматики, которые он давал детям местного партийного чиновника. Бывало, что денег катастрофически не хватало на самое необходимое.
"Ой, приезжайте, приезжайте. Весь дом в вашем распоряжении, а я в бане поживу", - радостно заговорил старик, когда Чарнота рассказал ему о своих дачных планах.
"Зачем же - в бане. Дом большой всем места хватит", - возразил Чарнота. И договор был заключён.
------------------------------------
Учиться в школе Иван не любил. Ходил он туда потому, что взрослые этого требовали, а расстраивать отца, мать и деда ему было неприятно. На уроках начинает учительница что-то рассказывать, а он это уже знает - не интересно. Что делать? Седлай своего коня-воображение и скачи через классное окно куда-нибудь за Синдбадом-мореходом или Гулливером. Бывали, конечно, интересные уроки. Начинал Иван разбираться глубже в интересном вопросе, а класс уже ушёл вперёд. Да и учителя вопросов не любили. Иван это чувствовал, потому и отмалчивался больше. Вобщем, так все восемь лет учёбы в школе и "кувыркался" с троечки на четвёрочку и обратно.
После школы в 15 лет в шофёры не возьмут. Что делать? Поработал у отца на заводе в гараже на должности "куда пошлют" - надоело. Отец и предложил ему идти учиться в Судостроительный техникум. Тот находился не далеко от дома - на Курляндской улице.
"Ты технику любишь - иди на судомеханическое отделение. У тебя будет диплом. Если что - он тебя поддержит в жизни. А уж если не захочешь строить корабли, то в шофёры с таким дипломом возьмут. Это с высшим образованием не берут на рабочие должности: считают, что государство, образовывая тебя, 14потратило много денег - должен отрабатывать", - так отец уговорил сына продолжить образование.
В техникуме оказалось учиться интересней, хотя и там были дурные предметы знания по которым, казалось, никогда в жизни не пригодятся - это сопромат и обществоведение. По первому абсолютно непонятные расчёты всяких там балок, консолей, а по второму - ещё раз доказывалась верность марксизма-ленинизма, как самого передового учения в мире.
"Это и так ясно, чего тут ещё понимать, учить, зубрить", - рассудил Иван.
Свои тройки по этим предметам он получил, ну а большего ему и не нужно было.
ГЛАВА
Рассказ о новых принципах полового воспитания.
Чарнота видел, что советская система воспитания была нацелена на воспитание работников и солдат. Производство борцов за дело коммунистической партии в Советской России было поставлено хорошо. На остальное у советских педагогов не хватало ни сил, ни средств, ни ума. В частности, в советской педагогике отсутствовала важнейшая составляющая - она не имела методики полового воспитания. Совками осуществлялась сплошная романтизация половых отношений, то есть через книги фильмы и прочие источники массовой информации они внушали своей молодёжи, что советская девушка должна скромно ждать своего избранника, а когда тот явится, то полюбить его всем женским сердцем, а после государственного оформления их брака,- родить ему детей и жить с ним до конца в любви и согласии. Это и было женское счастье по-советски.
