Я расслабилась, отдалась во власть запретных наслаждений, а когда Кендар понял, что сломал мое сопротивление, резко подобралась. Мой локоть врезался в его живот – не больно, скорее неожиданно. Но этого хватило – мужчина разжал объятия, и коленкой я ударила его в пах. А потом выскочила из комнатушки, рванув в свои апартаменты.
Кендар Торн, естественно, не преминул последовать за мной. Разозленный, заведенный до предела. Готовый, кажется, убивать. Ярость и боль застилали ему глаза, поэтому он не сразу сообразил, что я собираюсь сделать. Думал, получится легко схватить меня, но просчитался. А через пару секунд замер с приставленным к горлу ножом. Острая сталь, наточенная до такой степени, что могла разрезать падающий шелковый платок, находилась в нескольких миллиметрах от места, где пульсировала вена.
– Только дернись, сдохнешь в течение пары минут, а братикам скажу, что ты приперся меня изнасиловать.
– Мне не нужно тебя насиловать. Ты сама прыгнешь в мою койку, как только я свистну. Как и в койку любого из стаи.
Что ж… пошли откровенные разговоры. Крайне интересно.
– Что ты делал в моей комнате?
– Пришел поговорить.
– О том, что твой брат за стенкой устраивает оргию?
– О том, что ждет тебя.
– Говори.
– Может, уберешь нож от моего горла?
– Размечтался. Дай только повод.
– Откуда простушка из людей умеет обращаться с ножом? И где ты его взяла, я осматривал твои вещи?
– Люблю охоту. Считай, повезло, что лук спрятать сложнее, иначе прострелила бы тебе колено. Так что там с моим долгом?
– Ты и сама должна хоть что-то понимать. Дрейку незачем тащить тебя на север без выгоды для себя. И твои услуги налогового консультанта его не интересуют.
Я молчала, понимая, что оказалась в совершенно идиотской ситуации. Я бы не смогла убить Кендара, и он это отлично понимал, но почему-то играл по моим правилам. Сердце бухало в груди, как сумасшедшее, мысли лихорадочно метались в голове.
– Тащить постельную грелку через половину страны накладно. В Нейтвилле – я уверена – сотни желающих разделить досуг с карханом. Почему я?
– Спроси Дрейка. Он далеко не всем делится с нами. Но неужели ты хоть на минуту поверила, что будешь перекладывать бумажки?
– Я не привыкла подозревать людей в подлости, господин Торн. Поэтому верю им, пока они не дадут повод для иного.
Кендар рассмеялся.
– Мне, в общем-то, плевать, что с тобой будет. Ты не в моем вкусе. Насиловать тебя не собираюсь, просто попугал. Убери ты нож, Дрейк лично меня освежует, если я к тебе притронусь.
Нехотя – так приятно было чувствовать превосходство над Кендаром – я убрала нож. Рука дрожала, и я поспешила спрятать дрожь, отойдя подальше.
– Тебя послал Дрейк?
– Я решил убедиться, что ты не заблудилась по дороге.
– И сразу полез в шкаф, очень логично. Воспитанные люди стучат прежде, чем войти.
– Это мой дом, – усмехнулся Кендар.
Спорить было бесполезно, я лишь загнала бы себя в угол. Надо было успокоиться, и я села в глубокое кресло. Но защищеннее себя не почувствовала, а Кендар Торн меж тем подошел ближе и протянул руку.
– Отдай мне нож, Лилиана, ты им только навредишь себе. Кархану нельзя причинить вред такой игрушкой, но разозлить – легко. Не вздумай угрожать такой штукой Райану, он менее… сдержан, нежели я.
Упрямо вздернула подбородок и крепче сжала рукоять.
– Все равно заберу. Лучше, если это произойдет сейчас.
– Нож ты не получишь, – отрезала я. – Он мне дорог, как память. Так что там с долгом и моими обязанностями? Я хочу знать правду.
– Правду… – усмехнулся Кендар. – Правда в том, что ты, Лилиана Морено, нравишься нам, а значит, рано или поздно сдашься – и окажешься в постели с высшими.
– Вы плохо знаете мои моральные принципы.
– Это ты плохо знаешь свои моральные принципы.
– Что ты имеешь в виду?
– Поймешь, когда Дрейк вернется. Его не будет пять дней, и поверь – за эти пять дней высшие не дадут тебе прохода. К концу срока ты будешь умолять о том, чтобы лечь в чью-нибудь постель.
– Есть законы, вы хоть и не люди, но обязаны их соблюдать.
– Законы не запрещают…
Он уперся руками в подлокотники кресла и наклонился так близко, что дыхание обожгло мои губы.
– Соблазнять наивных девушек, приехавших в наши края.
– Загнанные в угол сопротивляются особенно отчаянно, – с трудом подавив дрожь, ответила я. – Не щадя ни себя. Ни загонщиков. Осторожнее, Кендар, у меня тоже есть демоны.
Моих губ коснулся осторожный – демон раздери, почти нежный! – поцелуй. Касание на несколько секунд, от чего внутри все словно обожгло, а кожа сделалась в тысячу раз чувствительней обычного. Я с шумом втянула воздух, вызвав очередную кривую усмешку.
– Что и требовалось доказать.
Мужчина вдруг резко развернулся и направился к выходу, а у меня даже не было сил как-то на это среагировать. Собственная реакция – странная, пугающая – ввела меня в самый настоящий ступор.
– Взрослеть придется быстро, – бросил Кендар уже из дверей. – Только от тебя зависит, кем ты в итоге станешь – игрушкой стаи или хозяйкой.
